Арди еще пару раз вдохнул и выдохнул. Ну разумеется от взгляда Гранд Магистра военной магии не укроется тот факт, что Ардан сам немного нерадиво формировал печати остальных стихий, кроме Водных-Ледяных.

— Нет, вы, конечно, правильно делаете, что стараетесь не демонстрировать свои способности во всех стихиях, — уже почти в открытую смеялся Аверский. — Но любой идиот, которые умеет чуть больше, чем из книжки печати доставать, поймет в чем дело. Да и на занятия по военной подготовке вы больше не ходите, а стихийные защитные чары, насколько мне известно, изучают лишь с, опять же, третьего курса. Так что можете поумерить свой пыл, господин Говорящий. Кстати, именно из-за искусства Эан’Хане вы так легко оперируете стихиями, ну это просто к слову. Чтобы вы не ощущали себя сверх-магом.

Наверное Аверскому доставляло удовольствие демонстрировать свое превосходство. Хотя — почему «наверное»? Так оно и было. А еще Ардан начинал понимать причину натянутости отношений офицера Милара и Гранд Магистра. Последний, судя по всему, страдал от комплекса самого умного в комнате.

Ардан вспомнил все те эпизоды, когда пытался поразить мишень заклинанием. Какие бы печати он не формировал, сколько бы не искал нужные вариации, изменяя направление удара, скорость, объем площади поражения, интенсивность сопротивления — да что угодно. Любые модификации печатей неизменно натыкались на непроницаемую для них преграду. Причем каждого из трех типов. Более того — Аверский и вовсе незатейливо чередовал их друг с другом.

Поднимал щиты по очереди.

Сперва поглощающий, затем перенаправляющий, а под конец рассеивающий. И так — по кругу.

Но среди карусели разноцветных вспышек и впустую потраченной Лей, Ардан, теперь, после очевидной подсказки, заметил прежде скрытую от него закономерность. Каждый раз Гранд Магистр военной магии поднимал щит уже после того, как Ардан начинал формировать печать.

Спящие Духи…

Если бы не тот факт, что Ардан мог почуять Фае за добрый километр — он бы начал сомневаться в принадлежности своего нового наставника к человеческому роду.

— Вы считывали мои массивы на стадии формирования печати, — выдохнул шокированный Арди. — Но это…

— Если это невозможно, то, дорогой Ард, как я тогда это делал? — перебил Аверский и похлопал по обложке лежавшей рядом монографии. Он ведь еще и сложнейшее научное изыскание попутно читал. — Все же я действительно сомневаюсь в возможности зацикливать площадные заклинания.

Нет, Аверский, конечно, муд… человек весьма своеобразного характера, но не настолько, чтобы так пытаться поднять свое и без того, причем оправдано, раздутое эго за счет первокурсника. Нет, он, скорее всего, пытался дать подсказку.

И тут Ардан резко сел и посмотрел перед собой. Как он и предполагал — Эдвард ухмылялся, попутно теребя в пальцах протезы… пальцев.

— Существует типология массивов в военной магии, — ошарашено произнес Ардан. — Вы не считывали массив, вы просто видели тип моего массива и подбирали против него щит.

— Близко, очень близко, Ард, — кивнул Аверский. — Не стану дальше мучить вас, лишь укажу на то, что в принципах изучения факультет военных и лекарских знаний очень схожи. Студентам и того и другого требуется выучить просто неприлично большое количество печатей и модификаций. Но дело не только в банальной зубрежке — человек, помнящий наизусть десятки модификаций печатей в бою все равно бесполезен. Ответите — почему?

— Потому что нельзя запомнить их все.

Аверский уважительно хмыкнул.

— А еще не все потеряно, да, Ард? — Гранд Магистр поднялся на ноги, на мгновения демонстрируя под задравшейся штаниной протез стопы. — Отдельный военный факультет существует потому, что помимо зубрежки, военный маг должен уметь на лету менять свои печати. Разумеется — не переписывать их полностью, потому как на это уходит слишком много времени, но вносить коррективы в основные узлы. Это не типология, в классическом понимании, а просто — общности. Скорость, к примеру. Или площадь поражения. И… и так далее по списку характеристик. А со второй звезды добавляется еще и взаимодействие стихий. В целом, если упростить, сражение магов напоминает усложненную версию игры камень-ножницы-бумага.

Ардан едва не хлопнул себя по лицу. Еще читая учебник незнакомца он видел, в описании печатей, фразу « максимальные комбинации рун», которые и делились на те самые « узлы», упомянутые Аверским.

— К примеру вы собираетесь воплотить скоростной Каменный Кулак, — Аверский стукнул посохом по полу и, молниеносно, под его ногами вспыхнула печать, а затем из навершия посоха вырвался небольшой, скорее напоминающий гальку, но очень быстрый камень в форме детского кулачка.