В него входили несколько знатных отпрысков. А если быть точным — барон Керимов, барон Шестов, барон Захаткин, а также госпожа-лорд Эркеровская.

Раньше с ними еще водился Орвилов, но, после событий прошлой недели, его, по понятным причинам, в Большом больше не видели. Слухи ходили разные, а официальная версия…

А вот официальная версия относилась к тому, что Арди называл — мыслями завтрашнего дня.

— Может даже нашел бы с ней какие-то сходства, — пискляво протянул Керимов.

Плечистый, выше даже Арди, с квадратной, массивной челюстью, из-за чего ходили слухи о том, что его матушка согрешила с орком (что, разумеется, неправда), но обладатель очень тонкого и высокого голоска.

Пять лучей красной звезды делали его пусть и не самым видным студентом военного факультета, но будучи выходцем из семьи потомственных фронтовых магов, Керимов снискал себе славу человека, с которым никто не хотел связываться.

— Ага, — фыркнули рядом. — Он, небось, тоже — продукт химеризации. Оттого от него генерал-герцог и отказался.

А это уже Захаткин. Племянник лорда Захаткина, владельца крупной фармацевтической фабрики, поставляющей лекарства в несколько дорогих лечебниц не только в столице, но и по всей Империи.

Невзрачный юноша с узкими очками в золотой оправе и немного кривыми зубами. По какой причине их не исправили еще в детстве богатые родственники, причастные, в том числе, и к Лей-медицине — загадка для всего первого курса. Но, несмотря на скромную внешность, барон обладал Звездой с шестью лучами.

Что касается Шестова, который обычно хранил молчание, не отвлекался от разнообразных трудов и книг, не покидавших его рук, то тот выглядел… незаметным. Средней комплекции, средних черт лица, с серым голосом и, даже глаза его, имели серый цвет. Лишь вечно зализанные назад волосы, блестящие от геля, хоть как-то выделяли одного из многочисленных сыновей лорда Шестова, владельца компании «Деркс». Той самой, что производила автомобили. Как и у Керимова — пять лучей.

— Я имел ввиду, что у Фахтова такой же большой рот, дружище, — то ли засмеялся, то ли пропищал Керимов. — Который у него никогда не затыкается. Может он потому и заболел. Что думаешь, Полина?

— Я думаю, что мне без разницы, что случилось с Фахтовым, — отмахнулась госпожа-лорд.

Красивая девушка с черными волосами, чуть смуглой кожей, длинными ногами и стройной фигурой. Дочь герцога Эркеровского. Видного политика и, по совместительству, покровителя Царского Театра — главной балетной площадки Империи.

Что дочь ценителя высокого искусства и столь же высокой политики забыла на военном факультете? Возможно ответ крылся в её семи лучах и в том, что жена герцога Эркеровского из семьи военной аристократии с северо-запада страны.

Все это, разумеется, Ардан узнал не самостоятельно, а почерпнул из длинных тирад Фахтова на тему « подленького Иолая и его прихвостней».

— Да и служанки его не видать, — Захаткин приложил ладонь козырьком ко лбу, будто бы ему было сложно разглядеть лица студентов с Общего. — Неужели вместе захворали? А я ведь предупреждал, Фахтова, что от таких людей, как Промыслова, можно всякое разное, заразное, подхватить. Они же руки, небось, не моют. Как и другие части тел. А он, видать, не слушал.

Арди вернулся обратно к своим чертежам. Его мало интересовали скабрезности людей, с которыми, благо, их пути редко когда пересекались.

Они могли говорить все, что угодно.

Как наставляла Шали — если отвлекаться на каждый крик другого охотника, то ты раньше умрешь от голода, чем нагонишь свою добычу.

Разумеется, рысь вкладывала в свои слова несколько иной смысл, но…

— Не думаю, что даже Фахтов опустился бы до такой банальщины, как спать с сосбтвенной служанкой, — отмахнулся Иолай, сидящий среди своих товарищей с таким важным видом, будто принимал доклады министров. — Хотя вон, смотрите, их ручная зверушка на месте. Неужели Эгобара отлучили от его защитника в сияющих доспехах?

— Ох, и как же теперь наша бедняжка обойдется без лорда Фахтова, — начал кривляться Захаткин. — Он ведь и на военную подготовку теперь не ходит. Боится, наверное, что произойдет что-нибудь неприятное.

Ардан не отвлекался от чертежей. Лучшая тактика, которую он уяснил еще со школы — в девяти из десяти случаев таких… своеобразных людей лучше просто игнорировать. Так они быстро выдохнутся и переключаться на что-нибудь другое.

— А я слышала, — подключилась Полина, попутно поправляя поясок с бляшкой, инкрустированной агатами. — что лорд Фахтов воспылал жаркой любовью к какой-то низкосортной певичке, выступающей для нелюдей. Они с Орвиловым даже подрались из-за неё на фестивале Света, словно фабричные работники какие-то.

На слове «нелюди» — Эвелесс и дворф-полукровка недовольно сверкнули глазами, но промолчали.

— Может нам у неё поинтересоваться, что случилось с нашим лучшим другом Борисом? — нарочито издевательски «задумался» Керимов. — Вдруг она в курсе. А то не дело, что наш товарищ страдает где-то в одиночестве, а мы даже не можем его хоть немного поддержать.

Карандаш Ардана соскользнул в сторону, чем безнадежно испортил чертеж. Придется все стирать и начинать заново.

Вдохнув, выдохнув и мысленно досчитав до десяти, Арди начал процесс черчения с самого начала. За Тесс можно было не переживать.