— Да? Извини тогда, что попросила… поставила тебя в неловкое положение, — тут же начала причитать Елена, причем говорила она абсолютно искренне. — Что за дела хоть, если не секрет?

— У меня занятия с Эдвардом Аверским, — спокойно ответил юноша.

Елена пару раз моргнула и засмеялась, а Арди в очередной раз пришел к выводу, что Скасти, сколько бы ерунды не наплел и как часто не пытался всех разыграть, порой говорил очень мудрые вещи.

Бельчонок всегда наставлял, что правда, иногда, звучит вымышленней самой искусной лжи.

* * *

Выйдя на трамвайной остановке, Ардан огляделся. Уже смеркалось, но здесь, на острове святого Василия (том самом острове, где находился и особняк Анорских), казалось, что день вовсе не спешил уступать свое место законной притязательнице — ночи. На тротуаре сияли фонари Лей, в окнах горел свет, а на очищенных от снега проезжих частях то и дело мигали фарами дорогущие автомобили.

Здесь, на острове, где жили богатеи и знать, не наткнешься на сугроб; канализация работала исправнее дворецкого, открывавшего дверь в особняки, прячущиеся за красивыми, и не очень высокими оградами; трамваи скромно дребезжали на рельсах не по середине дороги, а практически у самого поребрика; да и люди здесь выглядели так, будто только-только вышли из модного ателье или сошли с кресла у чистильщика обуви.

Надушенные дорогими духами, в изысканной одежде, они неспешно, даже чересчур неспешно, прогуливались по улицам в сторону своих роскошных домов.

Ардан шел вдоль набережной, порой поглядывая в сторону проспекта, уходящего вглубь острова — тот вел к обители герцогини, но путь юноши лежал в другую сторону.

Ступая по гладкой, совсем не щербатой брусчатке, выложенной вдоль бортиков, оберегавших прохожего от падения на лед Ньювы, Арди смотрел на город. Отсюда можно было увидеть и набережную, где сияли огни пышного, будто сказочного Дворца Царей Прошлого. Рядом с ним, через сквер, где росли редкие породы деревьев, поднимались темные шпили здания Верфей и Морей, выглядящего ничуть не более скромно, чем иные помпезные громады центрального района города. Из серого камня, со множеством скульптур морских чудовищ и сказочных персонажей по линии карниза, оно нависало над Ньювой, а та все билась и билась о темный гранит берега, будто пытаясь сразиться с теми, кто возомнил, что сможет обуздать стихию.

И если совсем постараться, то сквозь снегопад и легкий сумрак, стелющийся над рекой, впереди можно было разглядеть купол строящегося храма, в котором Арди уже успел побывать… ну а вдоль набережной — дома, как дворцы, и дворцы, словно невозможные творения, вышедшие из-под рук лучших мастеров Фае. И, осознание того, что их сотворили не волшебные создания, а простые люди, делало это место — Придворцовую Набережную чем-то удивительным. Как если ненадолго оказаться в одной из дедушкиных легенд. Пройтись по улицам сказочного Эктаса, впитывая в себя историю, звоном откликающуюся в шагах по мостовым, улицам и набережным.

А может… а может у Арди просто слишком хорошее настроение. На счету имелись эксы, жизнь в Большом, не считая Эвелесс и Великого Князя — стремительно налаживалась; у него появилась пусть и сомнительная, но работа и Тесс вернулась после фестиваля одна… Интересно, почему Ардан сейчас подумал про неё?

— Мысли завтрашнего дня, — сам себя одернул юноша и развернул листок с адресом.

« Гильдейская набережная, дом 4».

Ардан поднял взгляд на ближайший указатель, привинченный к фонарю. Елена, подсказывая, как добраться, не ошиблась. Он действительно приехал туда, куда и требовалось.

Перейдя дорогу от набережной в сторону домов, Арди подошел к нужному зданию. Выглядело то весьма своеобразно. Белоснежный фасад широкого, трехэтажного особняка, протянувшегося по земле так далеко, что в нем, наверное, можно было уместить сразу четыре входные группы. Но вместо этого от ограды, прутья которой сплетались в форме борющихся медведей, вилась вычищенная дорожка к единственной парадной. Без крыльца, лестницы или колонн с козырьком, она выглядела относительно скромной дверью, ведущей внутрь дома.

Сам фасад, кроме фигурных оконных рам, украшений больше не имел. А вот на карнизе через каждый метр, сквозь снегопад проглядывались невысокие, сантиметров тридцать, скульптуры. Женские образы, пришедшие из древности. Дамы в вуалях и платках, застывшие в па, или склонившиеся с сосудами, некоторые музицировали на арфах, другие пели, иные качали на руках новорожденных малюток.

Ардана всегда поражало, как скульпторы умудрялись так обработать камень, чтобы тот действительно стал подобен застывшим людям. И даже складки одежды на мраморе выглядели правдоподобнее настоящих.

Удивительное мастерство.

Полюбовавшись немного, юноша прошел через открытые ворота, подошел к двери и нажал на кнопку звонка. В то же мгновение где-то внутри помещения прозвучала легкая, мелодичная трель и через полминуты двери открыли. На пороге показался дворецкий.

Несмотря на преклонный возраст, с горделивой осанкой, во фраке и моноклем на глазу, он смерил Ардана оценивающим взглядом. И хоть и смотрел снизу вверх, но, отчего-то, создавалось обратно впечатление.

— Господин Эгобар?