Собственно, около доски стоял и Аверский. В отпаренной сорочке бирюзового цвета, прижатой к торсу шелковой жилеткой. В черных брюках и удобных туфлях. Он курил и смотрел на вычисления. Под закатанными рукавами, обнажившими предплечья, Арди разглядел несколько татуировок. Одна из них — ничем не примечательный кинжал, пронзающий плащ. А вот две другие — сложные, запутанные печати.

Нечто подобное, только еще сложнее и в куда большем количестве, Арди видел у Оруженосца из Селькадо (чтобы это ни значило).

— Посох можете оставить рядом с моим, — не оборачиваясь предложил Гранд Магистр.

Арди, пройдя к столу, приставил свой посох рядом с принадлежащим Аверскому. Стальной (из особого рудного сплава Эрталайн), с множеством гравировок печатей и навершием, внутри которого блестел накопитель.

Стоил такой, наверное, как все здание целиком…

— Анализатор при вас? Если да — снимите и на моих занятиях не доставайте.

— Нет, — только и ответил Арди.

Его анализатор составил компанию эксам, сгоревшим в банке. Так что теперь придется опять ждать новый.

— Замечательно, — кивнул Аверский. — Тогда идите сюда.

Ардан подошел и встал рядом с Эдвардом, который, оказывается, едва дотягивал ему до плеча.

— Что вы видите перед собой, господин Эгобар?

— Вычисления.

— Если это не была неудачная попытка проявить свое остроумие, то я бы хотел услышать более развернутый ответ.

Говорил Эдвард спокойно… так же спокойно, как дышит вулкан, грозящийся вот-вот проснуться.

Так что Арди внимательно вгляделся в сложные формулы и вереницы символов и чисел. Затем перевел взгляд на печать и обратно.

— Кажется, вы высчитываете формулу… сжатого нагретого газа? Что-то вроде плазмы?

— Хорошо, — не без легкого удивления покивал Аверский. — А если подробнее?

Ардан напряг все, без исключения, извилины в мозге. Возможно даже задел новую, которая являлась его Красной Звездой.

— Это какая-то модификация стандартного заклинания Огненного Шара, Красной и Зеленой Звезд, — не очень уверенно предположил Арди. — Только она создает не направленный сгусток плазмы, а заставляет его…

Арди еще раз окинул взглядом печать.

— Не знаю, — признался, в итоге, юноша.

— Хм, — протянул Аверский и, не отрывая взгляда от доски, продолжил. — Судя по тому, что в своих предположениях вы опирались больше на формулы, чем на печать, смею предположить, что вы понятия не имеете, что такое векторы. Влияние стихийной зависимости при вложении печатей вам тоже ни о чем не скажет… Контуры и рунные массивы для вас вообще понятия едва ли не абстрактные, а уж про классификации военной магии вы даже и не в курсе.

— Я обучаюсь в Большом на втором семестре первого курса. Могу, к примеру, сделать так, что земля из ямы будет сваливаться в одно место.

— Земля из ямы? Учитесь у Конвела?

— А откуда вы…

— Конвел большой любитель задачника Фирского, — перебил Аверский. — Выпущен давно, копий почти нет, так что списать у студента не выйдет. А всяких каверзных задачек в нем хоть отбавляй. Со спичкой к примеру или с вазой. Было что-то из этого?

— Со спичкой, — подтвердил Ардан.

— Справились?

— Да.

— Каким образом?

— Вложил печать пассивного определения свойства в печать активного эффекта.

Аверский задумался на долю секунды и, не без уважения, хмыкнул.

— Значит вы изобретательны. Что же, это нам поможет… — Аверский отвернулся от доски и прошел к столу. Ардан поспешил за ним следом. — Садитесь.

Арди опустился на стул напротив.

— Раз вы не горите желанием задать мне вопросы касательно специальной бумаги, пропитанной укрепляющим алхимическим раствором, которую я заметил у вас при нашей последней встрече, то сделаем вид, что я и вовсе ничего не заметил и буду терпеливо ждать, когда вы зададите мне интересный вопрос.

Ардан промолчал. В данном случае любой его ответ стал бы либо проявлением неуважения, либо глупости.

— Сегодняшняя наша с вами тема, Ард, весьма проста и банальна — классификация военных заклинаний, — Аверский открыл несколько заранее припасенных трудов. — Они делятся на подавляющие и проникающие. Подавляющие, разумеется, отвечают за подавление свойств щита, а проникающие — за игнорирование свойств щита. Разница, на слух, почти не уловима, а вот в действительности…

Следующие пять часов Ардан провел за тем, что записывал с такой скоростью, что, кажется, карандаш начал немного дымиться. Аверский чем-то напоминал Листова. Он все говорил и говорил и говорил, не давая вставить ни слова или задать какого-либо вопроса.