— Нервничаю слегка, не видишь? — прошептал он, теребя в пальцах сигарету.

Да Цин округлил глаза от удивления.

Юньлань скользнул взглядом по окружающей их толпе.

— Вороны здесь на стороне ада, остальные — каждый за себя. Вижу нескольких архатов [1], а эти ребята кто? Заклинатели?

После падения топора Призрачной Маски, все присутствующие естественным образом разделились на группы.

— Некоторые из них, — кивнул Да Цин, — а остальные — вознеслись и работают на небеса. — Но ни у кого из них силёнок не хватит тягаться с этими двумя. Без твоей помощи они даже не сумели бы подняться сюда. Единственной, кто рискнул бы сунуться в эту битву, может быть женщина с телом змеи.

Лицо женщины, тело змеи… Кто это может быть, кроме древней императрицы и всемогущей богини Нюйвы?

Из тёмных облаков над головой медленно посыпался снег. Призрачные звери и волшебные существа замерли друг напротив друга на грани побоища.

Да Цин отвернулся от священного дерева, с трудом сохраняя спокойствие.

— Тебе тоже лучше держаться подальше, — предупредил он.

Снежинка с шипением растаяла на кончике сигареты Чжао Юньланя. Он вытащил платок, завернул погасшую сигарету в ткань и крайне экологично спрятал в карман, после чего последовал совету Да Цина и, осторожно приблизившись к священному дереву, положил на него ладонь.

Ствол оказался ледяным, словно глыба льда.

«Я ничего не помню, — признался Юньлань про себя, — но ты же узнаёшь меня, правда?»

В тот же миг свежий зелёный побег проклюнулся из заледеневшей коры, потянулся к Юньланю и нежно обвился вокруг его пальца.

Юньлань покрепче вцепился в лямку своего рюкзака и слабо улыбнулся:

— Значит, у нас есть шанс.

Призрачная Маска тем временем дотянулся до своего котла и взял его в ладони. Огромный, он словно закрыл собой всё небо, и тёмный плотный дым слегка переливался через край, отчего пальцы Призрачной Маски выглядели ещё бледнее.

— Древо Добродетели… Тело, ещё не жившее, но уже мертво, — пробормотал тот. — Знает ли Хранитель, что такое на самом деле Кисть Добродетели?

Юньлань развернулся к нему, опираясь на холодный древесный ствол, и запрокинул голову.

— Валяй.

— До того, как Жёлтый Император схлестнулся с Чи Ю, между богами существовало много других конфликтов. Фу Си и Нюйва желали восстановить порядок, и потому они поднялись на гору Куньлунь, где нашли ветвь святого дерева. Вспомнив, что именно земля питает три вечных зла в каждом из созданных ею людей, Нюйва решила посадить эту ветвь в преисподней…

— Заткнись! — взревел Палач Душ.

Чёрный дым взвился вокруг него, и глефа вдруг начала удлиняться и удлиняться, словно древнее оружие Сунь Укуна [2]; только её древко осталось тем же, поддерживая вес чудовищного лезвия.

Оно взвилось в небо, пронзая облака, и в грохоте поднявшегося жуткого шторма гром и молния пролились на голову Призрачной Маски.

Однако тот лишь оглушительно засмеялся, раскрыл рот — и проглотил молнию целиком. Глефа тут же обрушилась следом, целясь через грудь Призрачной Маски прямиком в котёл в его руках, и поднятый ею ветер осыпал стоящих на земле градом камней и пыли.

Призрачные звери рванули в атаку.

В темноте, окутавшей вершину горы Куньлунь, занималась битва призраков и богов.

Потеряв равновесие, Чжао Юньлань тяжело осел между выпирающих из земли корней священного древа. Среди воцарившегося хаоса он ничего не мог сделать, а потому безмятежно подпалил очередную сигарету. Ему наконец-то стало ясно смятение Палача Душ: Призрачная Маска не видел в нём врага, а остальные — союзника… А значит, вся тяжесть происходящего ложилась целиком на его плечи. И сейчас они с Призрачной Маской действительно меряются силой: в их прошлую встречу тот определённо сдерживался, иначе они с Шэнь Вэем не смогли бы так просто от него избавиться.