Го Чанчэн только и мог, что наблюдать за всем этим, разинув рот.

Бумажный человек поклонился. Го Чанчэн поклонился в ответ и ударился головой о стоящий на столе монитор.

Чу Шучжи обжёг его высокомерным взглядом и развязал мешок. Его содержимое, практически полностью состоящее из костей, тускло светилось холодным фиолетовым светом. Всё это было ему знакомо — ещё три сотни лет назад.

Нахмурившись, Чу Шучжи резко спросил:

— Где Хранитель?

Наученный судьёй страж покачал головой, отказываясь говорить, поклонился ещё раз и уплыл прочь.

***

Ровно в этот момент Шэнь Вэй, стоя у подножия горы Куньлунь, глубоко вдохнул, позволив морозному воздуху наполнить лёгкие. Занимался рассвет, но вершина ещё пряталась в непроницаемых угольно-чёрных облаках, низко нависших над землёй.

К завыванию ветра примешивались отзвуки стонов и криков, навевая невольную жуть: словно дремлющие души, заключённые в преисподней, жаждали пробудиться.

Шэнь Вэй крепче сжал свою глефу и произнёс, услышав за спиной приближающиеся шаги:

— Пора идти.

— Погоди-ка, — небрежно отозвался знакомый голос. — Подождём того, кто меня позвал. Я так боялся опоздать, что заявился пораньше.

Резко обернувшись, Шэнь Вэй увидел Чжао Юньланя, одетого в самый раз для восхождения на гору, и его чёрного кота. В руках у Юньланя был надкусанный бургер и кружка с кофе.

— Ты завтракал? — невозмутимо уточнил тот, широко улыбаясь. — У меня ещё оладушки с собой.

Примечание к части *Чёрная черепаха (кит. упр. ??, пиньинь Xuan Wu, палл. Сюань У) — один из четырёх китайских знаков зодиака, соответствующий группе из семи созвездий в северной части неба.
– https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A7%D1%91%D1%80%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D1%87%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%BF%D0%B0%D1%85%D0%B0

Глава 72.

Терпение Шэнь Вэя натянулось тонкой струной — тронь, и порвётся. Его руки задрожали от гнева.

А Чжао Юньлань между тем даже не догадывался, как сильно кипит сейчас кровь в его жилах… Или искусно притворялся, что ничего не понимает. Отыскав припорошенный снегом камень, Юньлань безмятежно уселся на его край, прикончил свой кофе, а затем зубами вытащил из бургера пластинку сыра и выбросил, прежде чем откусить ещё кусок.

Шэнь Вэй молчаливо встал рядом, заслоняя его от ветра, а когда Юньлань покончил с завтраком, низким голосом произнёс:

— Ты помнишь, что я тебе сказал?

— «О чём бы тебя не попросил страж ада — откажись и жди моего возвращения», — невозмутимо процитировал Юньлань, утирая рот.

— И что же ты здесь делаешь? — голос Шэнь Вэя обдал его холодом.

Юньлань огляделся, убеждаясь, что рядом с ними нет никого, кроме чёрного кота, а затем встал и обнял Шэнь Вэя — холодного, словно ледяная скульптура. Приподнявшись на цыпочки, он кратко прижался губами ко скрытому капюшоном лбу.

— Ты злишься?

Да Цин отвернулся, не в силах выносить этого ужаса.

Шэнь Вэй словно окаменел:

— Тебе так нравится меня злить? Я… Я бы хотел…

Чжао Юньлань отпустил его и всмотрелся в укрытое пеленой лицо. На мгновение ему показалось, что за чёрным дымом можно разглядеть знакомые упрямые глаза, и Юньлань вздохнул и взял Шэнь Вэя за руку.

— Можешь наказать меня, как тебе вздумается, ладно? Я даже на колени встану. И следующего раза не будет, я обещаю… И вообще, я не виноват! Можешь спросить Да Цина: это всё Чу Шучжи, из-за него мне пришлось согласиться на эту авантюру! Практически под дулом пистолета!