Впрочем, артефакт он оставил мне, как и непонятный пенал. Мог бы и захватить с собой, чтобы мне не таскать его еще пять лиг! Кругом одни эгоисты...

Убрав меч в ножны, я взял молот и пенал и отбежал на несколько десятков шагов. Мертвец доковылял до места телепортации мага, и начал вертеться на месте, тыкаясь в стороны, как слепой. Меня, похоже, он не видел.

Какое-то время я боролся с желанием врезать ему как следует мечом, или может быть, даже молотом. Но здравый смысл победил, и вместо драки я, не торопясь, пошел в направлении нашего лагеря.

Глава 38

Пройдя остаток дня, я заночевал на дереве. Мне очень не хотелось, чтобы мертвецы ночью перегрызли мне горло. Вдруг они все-таки выйдут на след? Если мертвяк пройдет всю ночь, вполне может дойти до меня! Но — обошлось.

Весь следующий день я быстро шел по сделанной нами же просеке в кустарнике. До лагеря, в сущности, оставалось недалеко — главное не наткнуться на шальных орков в районе их бывшей деревни. А потом — назад. К цивилизации. К безопасности. Бегом отсюда!

— Так-так-так, а вот и наш любезный коммандер. Как добрались, Энно?

Голос хауптфельдфебеля Хозицера, самоуверенный и насмешливый, вернул меня к реальности.

Отделившись от толстенного ствола столетнего вяза, Хозицер вышел ко мне, растягивая губы в нарочито притворной улыбке.

Что-то в его глазах мне не понравилось. Очень не понравилось!

Рихтер, продолжая любезно скалиться, не оборачиваясь, жестом подозвал кого-то из-за спины.

— А мы уж было перестали вас ждать. Мыслимое ли дело, столько времени торчать в Проклятых землях и не свихнуться! Но тут заявился этот ваш маг, с дырявой шкурой и отличными новостями! Оказалось, что ты кхорнов герой, неуязвимый для магии, раздобыл какие-то древние редкости! А я, знаешь сам, очень люблю всякие древние штуки!

Из-за спины Хозицера подошло несколько человек. Впереди — Руппенкох в своих черных одеждах, утирающий пот с лица. За ним — два человека из банды Хозицера, один с готентагом, другой со здоровым топором. На веревке они тащили за собой Аззи.

Та была здорово растрепана, на лице — кровоподтек.

Руппенкох вежливо мне поклонился.

— Очень, очень рад вас видеть, дорогой мастер Андерклинг. Ведь вы принесли нам то, зачем ходили в такой долгий и опасный поход?

Сильный удар сзади по ногам заставил меня упасть на колени. Кто-то схватил мои руки, заломив их за спину, в горло уперся нож. От скрутивших меня сзади исходил запах овчины и перегара. Молот и пенал с другим артефактом с меня стащили, попросту перерезав шнурки.

— Не так уж и опасно это было, раз он защищен от чар хаоса, — отозвался хауптфельдфебель. — Но ничего, Энно, не волнуйся. Мы тебя прикончим безо всякой светопротивной ворожбы, старым добрым железом. Девку твою заберем с собой, чтоб ребята в дороге не скучали, а вот от тебя нам нужна только голова! Или все-таки забрать его целиком, Ханс?

Руппенкох задумчиво почесал жирный подбородок.

— Конечно, Вепри обрадовались бы живому юнгеру больше, чем его тухлому черепу. Но, как знать, что он выкинет дорогой? Может быть, у него есть и другие таланты, кроме уклонения от хаотической магии? Давай уж, оставим это бренное тело здесь!

— Ты как всегда прав. А голову можно замариновать в уксусе. Гхортаг сожрет ее на завтрак. Ха-ха-ха!

Руппенкох принял от одного из бандитов замотанный молот и пенал. Открыл его, не без труда разомкнув плотно сидящие друг в друге половинки. Внутри оказались две инструктированные серебром костяные палочки.

— Смотри-ка. Ты знаешь, что это?

Хозицер принял из рук советника раскрытый пенал, осмотрел его, далеко отставив от себя.

— Похоже на эльфийские письмена. Ханс, не думаю, что мы должны заниматься этим сейчас. Давай оставим это Вальнеру. Раз он знает, кому продать испорченный камень, то и с этой ерундовиной тоже разберется!

— По крайней мере, она легче, чем эти гномьи штуки. Парни уже из сил выбились. Неужели обязательно тащить их в свинцовом сундуке?

— Торвальдинн сказал, что да. Иначе — очень быстрая смерть. Слишком сильная концентрация магии!