– Это запон!
– поясняла ей gnadige Frau.
– Он из твердой замши делается и действительно всегда очень бел, в знак того, что всякий масон должен быть тверд, постоянен и чист!..

– Но потом Людмила мне гораздо уже позже показывала белые женские перчатки, которые Егор Егорыч ей подарил и которые тоже были масонские.

– Стало быть, он сватался к ней?
– воскликнула gnadige Frau.

– Да, - отвечала Сусанна, потупляя глаза, - он ее очень любил!..

– А она?
– спросила gnadige Frau.

– Нет, она его уважала, но любила другого!
– объяснила Сусанна и поспешила переменить тяжелый для нее, по семейным воспоминаниям, разговор. И этим кончилось ваше посвящение?

– Почти, - сказала gnadige Frau, - потому что потом мне стали толковать символические изображения ковра, который, впрочем, у масонов считается очень многознаменательною вещью.

– Почему же многознаменательною?

– Теперь, моя прелесть, довольно поздно, - сказала в ответ на это gnadige Frau, - а об этом придется много говорить; кроме того, мне трудно будет объяснить все на словах; но лучше вот что... завтрашний день вы поутру приходите в мою комнату, и я вам покажу такой ковер, который я собственными руками вышила по канве.

Сусанна до глубины души обрадовалась такому предложению и на другой день, как только оделась, сейчас же пришла в комнату gnadige Frau, где и нашла ковер повешенным, как ландкарта, на стену, и он ее первоначально поразил пестротой своей и странными фигурами, на нем изображенными. Она увидала тут какие-то колонны, солнце, луну, но gnadige Frau прежде всего обратила ее внимание на другое.

– Видите ли вы эту рамку кругом?
– начала она.

– Да, и какая она красивая!
– отвечала Сусанна.

– Красоты особенной в ней нет, - возразила gnadige Frau, - но она важна по символу.

Сусанна принялась слушать с напряженным вниманием.

– Рамка эта, заключающая в себе все фигуры, - продолжала gnadige Frau, - означает, что хитрость и злоба людей заставляют пока масонов быть замкнутыми и таинственными, тем не менее эти буквы на рамке: N, S, W и О, выражают четыре страны света и говорят масонам, что, несмотря на воздвигаемые им преграды, они уже вышли чрез нарисованные у каждой буквы врата и распространились по всем странам мира.

– А эта веревка с кистями что такое?
– спросила Сусанна.

– Это жгут, которым задергивалась завеса в храме Соломона перед святая святых, - объяснила gnadige Frau, - а под ней, как видите, солнце, луна, звезды, и все это символизирует, что человек, если он удостоился любви божией, то может остановить, как Иисус Навин [64] , течение солнца и луны, вы, конечно, слыхали об Иисусе Навине?

– О, да, меня батюшка-священник в институте очень любил за то, что я отлично знала катехизис и священную историю.

– Это я вижу теперь!
– сказала gnadige Frau и продолжала толковать. Эти фигуры изображают камни: один, неотесанный и грубый, представляет человека в его греховном несовершенстве, а этот, правильный и изящный, говорит, каким человек может быть после каменщицкой работы над своим сердцем и умом... Прямоугольник этот, отвес, циркуль, молоток - обыкновенные орудия каменщиков; но у масонов они составляют материальные феномены: циркуль выражает, что бог этим далеко распростертым циркулем измеряет и разыскивает работу масонов!.. Отвес и прямоугольник указывают, чтобы мы во всех поступках нашей жизни поступали по требованию нашей совести!.. Молоток предписывает послушание и покорность масонам, потому что великий мастер одним нешумным и легким ударом побуждает все собрание к вниманию.

– А это какое изображение?
– показала Сусанна на кирку.

– Это лопаточка каменщиков, которая повелевает масонам тщательно заравнивать расселины и ямки сердца нашего, производимые в нас высокомерием, гневом, отчаянием...

– Господи, как все это хорошо!
– воскликнула Сусанна, уже садясь на стул и беря себя за голову.

– А эти столбы и мозаический пол взяты в подражание храму Соломона; большая звезда означает тот священный огонь, который постоянно горел в храме...
– начала было дотолковывать gnadige Frau, но, заметив, что Сусанна была очень взволнована, остановилась и, сев с нею рядом, взяла ее за руку.

– Вас заняло все это, мое прелестное существо?
– сказала она растроганным голосом.

– Ужасно, ужасно!..
– воскликнула Сусанна.
– Я чрезвычайно бы желала быть масонкой.

– Надеюсь, что в этом случае вами руководит не одно только любопытство?
– допрашивала ее, как бы ритор, gnadige Frau.

– Видит бог, нет!.. Клянусь в том моей матерью, тенью моей умершей сестры!..

– Если в вас это душевное состояние продолжится, то ваше желание исполнится, и вы будете масонкой!
– произнесла с торжественностью gnadige Frau.