— Ничего, из-под мантии остальное не видно. Ты не мог светлую рубашку надеть? — и, не дожидаясь моего ответа, она добавила следующую порцию критики, — И вынь руки из карманов. Ты же их совсем вытянул.

Руки я вынул, хотя, когда они там оказались, не заметил. Бабушка тоже меня ругает за то, что руки у меня всегда засунуты в карманы. Интересно, а где я их должен держать? Я не знал, как реагировать на такой натиск. Внимание — это, конечно, приятно, но в связи с чем?

— Я что-то пропустил? Была команда всем явиться во фраках?

— Доктор Лонгботтом, вы меня поражаете. Вы знаете, что такое фрак? — Инга зашла сбоку и снова меня рассматривала.

— Конечно, это такая маглская одежда, — я немного подумал и добавил, — мужская.

Вообще-то эту фразу я от Грега слышал, но то, что это мужская одежда, сообразил сам.

— Ты ничего не пропустил. Хотя… мог бы и догадаться. Сам же вчера разрешил того… Снейпа… допросить. А час назад у нас в отделении было явление аврорского начальства народу. Шеф проявил бурную активность: доктора Фингрида не отпустил после дежурства и велел мне тебя подготовить. Так что…

— Подожди, это все ради допроса? Я же всего десять минут им разрешил! Они целой толпой собираются в палату заявиться? — у меня от неожиданности кончились слова.

— Невилл, это не нам решать. Видел бы ты, как эти авроры кабинет нашего шефа оккупировали, — Инга отнеслась к нашествию в наше отделение стоически.

— Ты не понимаешь! Нужно больного хотя бы подготовить… Пожалуйста, принеси ужин, диета номер пять… Но если он будет таким, как вчера… — я сорвался с места.

От ординаторской я почти бежал. У стола медсестер притормозил и прихватил пузырек с нашатырем. Сейчас он может пригодиться…

А теперь нужно двигаться быстрей — кабинет начальника и… я спокойно вошел в бокс к Снейпу.

В этот раз свет моего бывшего профессора не разбудил. Пришлось применить заклинание:

— Энервейт!

Мой пациент очнулся. Его лицо сегодня было не таким бледным, и синюшный оттенок вокруг рта пропал, а глаза… Я, наконец, посмотрел ему в глаза… Да, глаза… Ну, можно сказать, нормальные глаза. Снейповские! Нашатырь не понадобится… Он должен бы удивиться тому, как я рассматриваю его лицо. Ну и пусть!

— Добрый вечер, профессор.

— Здравствуйте… доктор Лонгботтом, — голос тихий, но вполне устойчивый. И хорошо, что он помнит наш вчерашний разговор.

— Как вы себя чувствуете, больной? — этот вопрос был задан не только для проформы, мне на самом деле было важно его самочувствие.

Снейп не сразу ответил, он пристально смотрел мне в лицо. Но мне совсем не хотелось доказывать ему свою состоятельность как его лечащего врача и мериться взглядами.

— Я вас спросил, как вы себя чувствуете? — вчерашнюю сдержанность я отбросил, и Снейп должен был почувствовать, что разозлил меня.

— Хорошо, — он первым отвел глаза. А я, закрепляя победу, добавил — Когда я вас спрашиваю, извольте отвечать без промедлений!

Он вскинул глаза, и я снова увидел яростного Снейпа. Но он сдержался, и в нем словно что-то выключилось.

— Да, сэр. Извините.

Я вздрогнул, как от удара. Хорошо, что он этого не видел…

Он опять опустил глаза.

— Вы хотите пить? — я изо всех сил держался за свой профессионализм.

— Да, если можно.

Я налил воду и пихнул стакан Снейпу в руки. Сегодня сам справится… А вот и Инга со специальным подносом.

— Мисс Грулл, поставьте на кровать. Больной сможет поесть без вашей помощи. Идите.

Инга спокойно посмотрела на меня.

— Но его нужно подготовить…

— Я вас позову позже, — ну вот! Опять я злюсь.

Снейп с интересом рассматривал меня. Поймав мой взгляд, он повернул голову в сторону уходящей медсестры:

— А вы изменились, доктор Лонгботтом.

— Держите свои замечания при себе, — я сдержался и сел на краешек стола.

— Ешьте! Вы можете это делать сами? Или мне вернуть медсестру, чтобы она вас кормила с ложечки?

Я все еще злился. И мне так хотелось, чтобы Снейп мне что-нибудь ответил… Но я не дождался даже возмущенного взгляда. Он поудобней передвинул поднос и взял в руку ложку… Рука дрожала… Я опять почувствовал, как у меня внутри все прыгнуло. Видимо, у меня на лице что-то отразилось… Он посмотрел на меня, а потом на свою руку. Снейп сжал оба кулака так, что побелели костяшки пальцев. Он опустил руки на одеяло… Но руки не хотели слушаться и продолжали мелко дрожать…