— Подожди, это что? Все теперь об этом будут говорить? — я немного встревожился, представив, как Эльза обежит всю больницу, сообщая, что в отделении психических травм готовятся две свадьбы.

— А ты стесняешься? Меня?

— Ну что ты! — я хотел объяснить, повернул голову, и все мои слова пропали, утонув в тепле мягких губ.

Прошло много времени прежде, чем мир перестал кружиться у меня перед глазами, и я вспомнил, где мы. Уже пора делать второй обход… Инга взглянула на часы, ее растерянный вид всколыхнул сладкое чувство у меня в груди. Как хотелось снова ее обхватить руками, закрыть от всего мира, спрятать только для себя…

— Ой, — прошептала она, — я же еще ничего не сделала.

Я обнял тонкие плечи:

— Только не переживай. Теперь все будет хорошо. Теперь всегда все будет хорошо — мы всегда будем вместе. Чем тебе помочь?

— Нет-нет, я сама.

Она убежала, а я остался, пытаясь понять, что случилось. Вот оно! Я все сделал правильно. Судьба не прощает ошибок? Но я и не ошибся! Все стало по-другому. Вроде бы тот же мир, та же больница, та же улица за окном, те же люди ждут меня в своих палатах. Но все не такое, все изменилось, стало таким… родным. Я люблю этот мир, всех людей в нем. Их невозможно не любить!

У столика медсестры я остановился, сейчас появится Инга. Вот и она…

— Я сейчас, остался один больной, — как она быстро справилась с собой! Я опять видел спокойную надежную медсестру. — Доктор Лонгботтом, остался последний бокс — и можно делать второй обход больных.

Инга быстро готовила спящее зелье. Точно, я же решил сегодня не видеть Снейпа и не лечить его.

— Мисс Грулл, мне нужно осмотреть этого больного, он скоро очнется. А потом пусть снова спит.

Движения рук Инги не замедлились, она ничем не выказала своего удивления:

— Мне подождать, пока вы не закончите осмотр?

— Нет, я думаю, что мне не понадобится много времени. Вы можете пойти со мной.

Я взял папку с историей болезни.

Как я тут недавно думал: всех люблю? И ЕГО тоже? Нет, для этого мне даже Инги не хватит. Ведь это же Снейп!

Я опять замялся у входа в эту палату.

— Невилл, что случилось? Почему ты все время здесь так нервничаешь? Из-за того, что этого Упивающегося нужно обязательно вылечить? Из-за приказа доктора Клиффорда? Ты ведь не сомневаешься, что справишься? — я услышал очень тихий тревожный голос.

Еще несколько часов назад Инга не стала бы меня спрашивать. Это вмешательство в мои чувства и мысли было так… непривычно. Она почувствовала мое неудобство и засмущалась.

— Извините, доктор Лонгботтом. Я не хотела…

— Все правильно, Инга, мы одни, а значит- Невилл, а не доктор Лонгботтом, — прервал я ее.

Но что ей ответить по существу?

— Понимаешь, дело не в приказе шефа. Я знаю этого человека уже десять лет. И я надеялся его больше никогда не видеть. Это мой бывший профессор, я у него учился в Хогвартсе, — я чуть помедлил, — … Зельеделию.

Инга придвинулась ко мне:

— Это из-за него ты все зелья называешь микстурами? — у нее был удивительно ровный и спокойный голос.

Я кивнул, она все правильно поняла.

— Только не переживай, теперь всегда все будет хорошо — мы всегда будем вместе. Ты помнишь? — теперь она повторяла мои слова.

Я улыбнулся, и мы вместе вошли в комнату. Зажженный свет подействовал так, как надо, и человек, спящий на кровати, пошевелился. Он медленно открыл глаза. Нужно дать ему время очнуться, я сел на свой стул и стал ждать. Черные глаза сфокусировались на подошедшей к капельнице медсестре.

— Мисс Грулл, не нужно капельницу. Наш пациент может сам выпить зелье. Он в состоянии это сделать, не правда ли, больной? — вот и я заговорил ровно и спокойно. Так же спокойно встретил взгляд поразительно черных глаз.

— Невилл, — мое имя прозвучало очень тихо, но я услышал.

— Как вы себя чувствуете? На что жалуетесь? — профессиональный тон должен точно указать на место, где он находится. Если Снейп полностью очнулся, этого ему должно хватить.

— Я в клинике? — его голос не стал сильней.

— Вы находитесь в больнице, в отделении психических травм. Я колдомедик, отвечающий за ваше лечение. Ко мне нужно обращаться: доктор Лонгботтом.

С начала моей маленькой речи глаза Снейпа все больше теряли ясность. Из глубины их поднималась дымка, но слова «доктор Лонгботтом», как я и ожидал, возымели сильное действие. Я заметил, как дрогнули его сильно истончившиеся губы. Но сложиться в саркастическую усмешку они не смогли.

— Больной, повторяю свой вопрос: как вы себя чувствуете? Я должен заполнить вашу историю болезни. Можете ли вы отвечать на вопросы?