— Слышал, что доктор сказал? Давай, приступай, а то выставят нас отсюда.

Следователь выбрался вперед и занял мой стул. Впрочем, тут второго и не было. Он разложил на коленях какие-то бумаги и уставился на Снейпа. Мне было плохо видно, что следователь там увидел, но вид у мага стал кислым. И таким же кислым был голос, которым он задавал свои вопросы. Меня они не интересовали. Почему-то все бумаги требуют для своего заполнения одни и те же данные. Имя, возраст, место работы. Я сам недавно спрашивал то же самое. А потом пошли вопросы о том, где и когда подследственный принимал участие во встречах Упивающихся Смертью. Дата — место, дата — место… И имена. Даже я понял, что ответы Снейпа не устраивают следователя.

— Это все уже давно известно. Какие еще адреса вы знаете? — маг оторвался от своих бумаг и буравил взглядом лежащего напротив Снейпа.

— Я уже все называл… Еще в первый раз… За то время, пока я сидел в Азкабане, новых встреч с моим участием не было.

Думаю, иронию моего бывшего профессора авроры не оценили. Я демонстративно посмотрел на часы — допрос длился уже почти пятнадцать минут. Да и у следователя вопросы шли по кругу. Или зрители ему мешали, или манера у него была такая… Шеф зашевелился в своем углу и глухо покашлял.

— Давайте на сегодня заканчивать. Вы нашего пациента видели. Состояние его далеко от стабильного. Завтра, наверняка, будет реакция на ваше посещение. О его выписке не может быть и речи. Но если будет возможность снова провести допрос, мы вам сообщим. Не правда ли, доктор Лонгботтом? — шеф поддержал мое намерение прекратить эту карусель.

Но для мистера Литтл-Айса такая бессловесная роль оказалась неприемлемой. Он не обратил никакого внимания на слова моего начальника, подошел ближе к кровати, потеснив следователя.

— Слушай меня, Снейп. Внимательно слушай. Не верю я, что ты нам рассказываешь все. Но ты вот о чем подумай, почти все ближайшие помощники Волдеморта смогли скрыться. Мы их обязательно отыщем… Рано или поздно… Лучше это сделать побыстрей. И в этом ты нам можешь помочь… А мы поможем тебе… Какой тебе интерес отдуваться за всех? А ведь не найдем других, нас народ не поймет, если мы к тебе отнесемся… мягко.

Говоря это, большой начальник даже нагнулся, чтобы быть ближе к собеседнику.

— Я что, единственный у вас из ближнего круга? — Снейпа не был польщен оказанным ему доверием и остался таким же холодным и далеким.

— Это тебя не касается, — оборвал его начальник, — радуйся, что нам позарез нужна твоя помощь. Только играть с нами я тебе не советую.

Мистер Литтл-Айс резко развернулся через левое плечо и отбыл из палаты. Я взглянул на сидящего следователя, тот что-то быстро строчил на пергаменте.

— Доктор, и вы, мисс, подойдите сюда, — мы с Ингой приблизились, — я вас предупреждаю: все, что вы слышали сегодня в этой комнате, является тайной следствия и не подлежит разглашению. Вы поняли? — спросил нас маг, не поднимая головы. Он поспешно заканчивал писать, — В таком случае распишитесь здесь.

И нам были протянуты официальные бланки. Я быстро подмахнул свой экземпляр, а Инга выданный ей документ все же прочла. Только потом она взяла мое перо, чтобы поставить свою аккуратную подпись.

Следователь выхватил наши обязательства по неразглашению тайны и со всех ног устремился за своими соратниками.

Снейп лежал на кровати совершенно обессиленный. Лихорадочное состояние сменилось полным упадком сил. Пришлось отправить Ингу за восстанавливающим средством. Она ушла, а я остался в палате. Говорить было не о чем, и я предпочел хранить молчание. Тишина царила в комнате, пока не вернулась Инга.

Она напоила Снейпа микстурой и вопросительно посмотрела на меня. Ей, кажется, что-то было нужно от меня…

— Доктор Лонгботтом, задержитесь, пожалуйста, — неожиданно я услышал спокойный голос Снейпа.

Недовольная Инга ушла, а я занял свой стул.

Снейп смотрел на меня. От его слабости не осталось и следа.

— Если бы я мог, никогда бы с этим к вам не обратился. Но у меня нет выбора, и я вынужден просить вас, — мой бывший профессор не был смущен, наоборот, он был уверен, что я ему буду помогать, — Как я смог заметить, за то время, что мы не виделись, вы изменились, мистер Лонгботтом. Обычная гриффиндорская тупость сейчас не так сильно бросается в глаза.

Так, Снейп в своем репертуаре. Если он думает, что я буду спокойно выслушивать его оскорбления, то жестоко ошибается. Я встал и пошел к двери. Отвечать ему сейчас не буду.

— О Мерлин, — раздалось раздраженное ворчанье у меня за спиной, — Подождите, Невилл. Я в первый раз собирался вас похвалить, а вы…

Я задержался у двери, не оборачиваясь, и услышал продолжение:

— Мистер Лонгботтом, вернитесь. Я сожалею. Оскорбить вас совершенно не входило в мои планы… Сейчас.