Тотлебен по большей части молчал, изредка вставляя небольшие комментарии, а я любовалась его мамой, находя интересные сходства с сыном. Те же карие глаза, похожие черты лица, только более мягкие. У нее были темные волосы, уложенные в каре с прямой челкой почти как у Анны Винтур. Милые морщинки вокруг глаз выдавали в ней человека, который любит смеяться.

Нам поведали программу мероприятий на завтра и отправили спать, решив, что мы непременно устали после рабочего дня и дороги.

– Майя, этот сорванец, наверное, не сказал тебе, – провожая нас из кухни, добавила Ирина Сергеевна, – я приготовила вам две спальни. Твоя слева от лестницы, рядом с комнатой сына, а там уж сами решайте, как вам удобно расположиться.

– Поняла, спасибо! Спокойной ночи!

Перед дверью я немного замешкалась, размышляя, стоит ли мне уважить хозяйку и воспользоваться специально отведенной для меня комнатой или к черту условности, если мы и так практически живем вместе. Тотлебен мягко подтолкнул меня в сторону своей спальни, прерывая мой аттракцион взвешенных решений.

– Ну что, не все так страшно, как ты думала? – спросил Саша, закрывая за мной дверь.

– А ты сорванец, оказывается?

– Разве это новость для тебя? – усмехнувшись, спросил он.

– Конечно, открываешься с новых сторон, – хмыкнула я и удалилась ванную, прихватив косметичку из своего чемодана.

Стоило мне только встать под горячие струи душа, как шторка резко распахнулась.

– Эй, ты что творишь? – возмутилась я и обрызгала водой Тотлебена.

– Как что? – спросил он, скидывая с себя одежду. – Подтверждаю свой статус сорванца. Не быть же голословным.

– Ну да, зачем? Когда можно быть просто голым, – успела сказать я, а дальше уже было не до слов.

Уже лежа в кровати на его плече, я спросила:

– А почему ты не предупредил меня, что нас будут встречать? Ты же знал?

Тотлебен погладил меня по влажным волосам и поцеловал в висок.

– Охранял твой покой. Ты и так волновалась. Если бы узнала, что нас будут встречать прямо в аэропорту, наверное, отказалась бы выходить из самолета, предлагая развернуть его обратно.

Глаза его открыто смеялись, будто он всерьез верил, что я могу так поступить. Я не стала с ним перепираться, доказывая, что слишком адекватна для таких абсурдных решений. И так понятно было, что он просто шутит.

– Спасибо! – улыбаясь, сказала я и закрыла глаза.

– Спокойной ночи! – тихо прошептал он и поцеловал меня в щеку.

Глава 25

Утром мы отправились поздравлять именинницу. Я вручила заготовленные заранее килограммы информации о живописи, чем немало удивила Ирину Сергеевну.

– Боже, милая! Как ты все это дотащила? – воскликнула она, с благодарностью принимая подарок.

Наблюдая, как тепло поздравляет маму Тотлебен, я едва ли не прослезилась. Это было очень трогательно, с большой долей любви и уважения. Почему-то вспомнились наши словесные дерзкие перепалки в самом начале знакомства и его вечно насмешливый взгляд. Хотя такое поведение Александра меня только раззадоривало, но сейчас на контрасте я поняла, насколько близко он подпустил меня к себе, раз я вижу его таким домашним и теплым.

Ирина Сергеевна распечатала конверт, который ей вручил Александр.

– Ох, сын! Мальдивы? Ну зачем?

От переполнявших эмоций мама Тотлебена даже прикрыла ладонью рот.

– Спасибо большое за такой подарок! Но ты же знаешь, самый ценный отдых для меня, когда он вместе со всей семьей. Может вы с нами поедете?

Александр посмотрел на меня, затем сказал:

– Если Майюшка не возражает, можем рассмотреть такую возможность. Проверю свой график и подумаем.

Я от комментариев воздержалась, но их от меня сейчас никто и не ждал.

– У Ксюши правда в эти даты сессия будет в самом разгаре, поэтому она вряд ли с нами вырвется, но, если вы соберетесь, я буду просто счастлива!

После совместного завтрака именинница умчалась по своим делам, напомнив, что всех нас ожидает увидеть вечером в ресторане, где планируется торжество по случаю ее юбилея.

– Сколько времени тебе требуется на сборы? – уточнил Тотлебен.

– На праздник? Часа два. А что? – переспросила я.

– Переживаю, что устроил тебе мало романтических свиданий. Предлагаю наверстать, – сказал он, сверкая своими глубокими глазами, в которых как всегда плясали черти.

– Я за!

– Тогда бегом одеваться, – поторопил он, – в обед нам нужно вернуться, чтобы у тебя осталось достаточно времени на подготовку.

Я спустилась вниз и вышла во двор, где меня уже ждал Александр. Увидев меня, он вышел из машины, припаркованной перед домом.

– Феррари? Серьезно? – удивленно спросила я, разглядывая спортивного черного монстра.

– Садись, красотка, прокачу, – засмеялся он, сияя как мальчишка, который получил в подарок долгожданный велосипед.

Мы расположились в низком авто. В салоне пахло как-то особенно вкусно – дорогой кожей, мужским парфюмом и чем-то еще едва уловимым. Наверное, так пахнет роскошь.