Я обняла Алинку, чмокнув ее в щеку, и мы направились в заведение, от которого за километр разило роскошью и величием.

Перед нами распахнул тяжелую массивную дверь безупречно вышколенный швейцар. Мы вошли, назвали наши фамилии девушке, встречающей нас внутри.

Как и предупреждала Алинка, обстановка была довольно пафосной, в каждой детали чувствовался размах. Многие гости держались строго, сдержано и деловито, видимо, думая, что малейшая капелька радости на лице повредит их имиджу.

Вначале вечера всех ожидал гала-ужин, ведущий на сцене раздавал почести особенно влиятельным людям и рассказывал, для чего мы все сегодня собрались.

Когда с торжественной частью было покончено, гости начали расходиться в круги по интересам.

– Майюшка, ты не обидишься, если я тебя ненадолго оставлю? – виновато спросила Алинка. – Мне нужно взять интервью у парочки важных кренделей.

– Ты чего, иди, конечно, – без сомнений сказала я.

– Сфотографируйся пока у бренд-вола, попадешь в светскую хронику, – подмигнула подружка и удалилась в известном только ей направлении.

Я огляделась по сторонам. Приставать к людям в попытках познакомиться мне не хотелось. Это у Алинки особый талант подойти к незнакомому человеку и через полчаса беседы заполучить нового друга, я так не умела.

Я задумчиво шла по залу, размышляя, чем бы мне себя занять.

– Здравствуйте! Вы великолепно выглядите!

Ко мне подошел высокий харизматичный незнакомец с немного вьющимися светлыми волосам до плеч, собранными в мужскую версию хвоста-мальвинки. Он был облачен в белоснежную рубашку с небрежно подвернутыми рукавами, костюмную жилетку песочного цвета и строгие черные брюки.

– Благодарю! – мило улыбнулась я.

– Меня зовут Павел, я фотограф сегодняшнего вечера, – представился он, – я могу вас сфотографировать?

– Почему бы и нет, – согласилась я, и прошествовала за новоявленным спутником.

Пока я позировала для фото, взгляд невольно выхватил знакомую фигуру из толпы. Когда я сфокусировала на ней свое внимание, и поняла, кто передо мной, сердце крутануло бешеный кульбит. Захотелось сделать вид, что я никого не видела, и незаметно просочиться из-под объектива фотографа.

Но нет, спасаться бегством было поздно, меня заметили.

Стремительной уверенной походкой в нашу сторону направлялся мой многоуважаемый сосед. Он, ни капельки не смущаясь, вошел в кадр, и по-хозяйски обнял меня за талию. От его прикосновения по телу будто прошел разряд тока, заставляя меня напрячься как натянутая струна.

Фотограф никак не отреагировал на то, что количество людей в кадре резко увеличилось, и как ни в чем не бывало продолжал нас снимать.

– Привет, соседка! – наклонившись к моему уху, горячо прошептал Тотлебен, оставляя на моей шее армию мурашек. – Будут наши первые совместные снимки.

Закончив позировать, мы вырвались из лап фотографа, не желавшего нас отпускать. По его словам, мы были самой красивой и фотогеничной парой вечера.

– Надеюсь, ты не против отойти куда-нибудь, где мы сможем пообщаться?

– Смотря, как далеко ты собрался отходить, – сдержано ответила я.

Сосед, не убирая руку с моей талии, осторожно направлял меня в сторону широких террас и балконов, утопающих в зелени.

Я немного робела от его непосредственной близости и отчаянно пыталась это скрыть, а он как специально нарушал дистанцию, наэлектризовывая и без того искрящее пространство между нами.

– Ты себе даже не представляешь, как я рад тебя здесь увидеть, – сказал Александр, – не особо люблю подобные мероприятия, но долг обязывает тут находиться.

– А меня обязывает подруга, – хохотнула я, – она здесь тоже по рабочим вопросам.

Мы вышли на просторный балкон, уставленный широкими клумбами с цветами. Здесь гул мероприятия был не так слышен, а свежий воздух позволил немного расслабиться.

Александр встал напротив меня. Снова в своем стиле – чересчур близко как для простого знакомого. Отходить дальше я не стала. Может быть, я боюсь признаться в этом сама себе, но мне нравилось, как такое короткое расстояние между нами будоражило воображение и заставляло бурлить кровь во всем теле.

– Я тебя ждал вчера, трусишка, – мягко сказал Тотлебен, не сводя с меня своих смеющихся глаз.

– Почему это трусишка? – возмутилась я.

Щеки сразу залились румянцем, потому что я вспомнила свои вчерашние версии, как могло пройти чаепитие.

– Разве я не прав? – задал сосед встречный вопрос, подняв одну бровь вверх. – Наверняка ты подумала, что, приглашая на чай, я тут же посягну на твою честь.

– А разве нет? – с вызовом спросила я.

Я достаточно спокойный уравновешенный человек, но каждый раз его прямолинейность пробуждает во мне невиданные резервы дерзости.