Честно говоря, об этом я не думала вовсе. Я как-то привыкла, что желающих переть против отчима -нет. Но сейчас меня затапливает возмущение. Я награждаю Кирилла гневным взглядом.

– А я тут при чем? Если бы это я его невесту пыталась трахнуть, я бы еще поняла такие претензии. Пусть они с Кириллом сами разбираются.

Сергей усмехается и качает головой.

– Такие, как Дзагоев рассуждают по-другому. Хорошо, что клуб, где всё это случилось, принадлежит моим знакомым. Охрана вмешалась. А то бы Самир тебя бы прямо там и убил, - теперь он обращается к Кириллу.

Затем вновь переключается на меня:

– Я не знаю, что придет Дзагоеву в голову, поэтому предлагаю тебе пока переехать к нам с матерью и приставить охрану.

Мне не нравится его предложение. От него веет попыткой установить надо мной тотальный контроль.

– Нет, я - против.

– Лена...

– Чушь это все. Не такой этот ваш Дзагоев дурак, чтобы не понимать, что Кириллу на меня плевать. Я же не Саша.

– Слушать меня ты не хочешь, - делает отчим вывод.

Я пожимаю плечами. Зачем я вообще приехала? Теперь главное уйти раньше отчима. Я не знаю, как себя вести с Кириллом и оставаться с ним наедине, не хочу.

– Я поеду, - говорю обоим мужчинам и почти бегом покидаю палату.

Знаю, что Давлатов не будет давить. Он подождет, когда я набью шишек. И даже тогда не будет поучать. Просто посмотрит так, что я почувствую себя полной идиоткой.

Я , конечно, его услышала. Нужно быть осторожней. Не нарываться на неприятности. И возможно, меня минуют разборки из-за драгоценной Саши. Во всяком случае, мне хочется в это верить.

Дома валюсь у телевизора, включаю какую-то передачу, в которой по экрану бодренько бегают львы, и стараюсь ни о чем не думать. Иногда так и стоит ко всему относиться. Пофигистически.

Уже около одиннадцати вечера раздается звонок домофона. Сердечко встревоженно ухает, когда заглядываю на экран.

Вижу Платона с какими-то пакетами. Жму значок, чтобы открыть ему дверь, и сразу же отпираю входную . Он заходит в прихожую несколько минут спустя и сурово выговаривает:

– Ты не позвонила!

По квартире от пакетов распространился приятный аромат, а я вспомнила, что за целый день ничего не съела. Только чай утром попила.

– У меня были дела.

– Какие?

Платон вряд ли придет в восторг от того, что я скажу, но врать не хочется.

– Ездила к Кириллу в больницу.

За это время он успел зайти на кухню и достать кое-какую еду.

Однако, услышав про Гордеева, он резко оборачивается ко мне:

– Зачем?

Он не удивлен тем, что услышал. Почему?

Только сильно разозлился.

– Апельсины возила.

Мужчина становится еще злее. Вдруг хватает меня и впивается в губы. Больно.

Также быстро отстраняется и выдыхает мне в рот:

– Лена, я не потерплю, чтобы ты перед Киром крутила хвостом. Ни перед ним. Ни перед кем-то еще.

Я обалдело его рассматриваю. Это ревность?

Отчего-то я чувствую радость. Совершенно нерациональную и неоправданную.

– Мне отчим позвонил и попросил приехать. Спрашивал, как так получилось, что Кира едва не убили из-за дзагоевской невесты.

– А ты что?

– А что я могла сказать после того, что видела в клубе? Ответила, что мы с ним больше не встречаемся.

– С Киром говорила?

– Нет. О чем? О том, что пока он резвился с Сашей, я залезла в кровать с тобой?

Платон делает над собой усилие, чтобы успокоиться. Это заметно.

– Ты ему ничего не должна. А то, что было между нами, это не секс. Ты по-прежнему не понимаешь, как от удовольствия сносит крышу. Я хочу тебе это показать.

Радость сдувается как проколотый воздушный шарик. Ему нужен от меня только секс. И, скорее всего, ничего кроме.

– Тогда ты зря сегодня пришел. И потратился на еду из ресторана. Мне пока нельзя. Через неделю заходи. Если я кого-нибудь другого не присмотрю.

Платон смотрит на меня с укоризной.

– Какй ты еще ребенок, Лена. Еду я купил, чтобы поужинать. А тому, кого ты присмотришь, я оторву голову. Или член.

Он распаковывает еду, накрывает на стол, пока я, сидя у окна, наблюдаю за ним, не зная, что делать. То ли выпроводить его домой. То ли спокойно поужинать.

В конце концов, решаю сначала поесть.

– Садись, давай. Дуться будешь, когда поешь.

Сглатываю слюну, сажусь за стол. Мы с аппетитом едим. Платон подкладывает мне разные вкусности в тарелку. Меня удивило, что он не открыл вино, хоть и привез. Убрал в холодильник.

– Я у тебя сегодня останусь ночевать, - ставит меня в известность.