— Вы велели явиться, мой повелитель.

— Проходи, Донна, я тебя ждал, — он приветливо протянул к девушке руку, приглашая подойти ближе. Она сделала несколько неуверенных шажков и подняла мимолетный, смущенный взгляд на… Альдерика?

— Я отправилась в путь, как только узнала, что ваше Высочество нуждается в моей помощи…, - прощебетала она тонким лилейным голоском, скромно потупив взгляд в каменный пол темницы.

Император улыбнулся, упиваясь своей значимостью и важностью, к которой за коротенький срок правления он еще не успел привыкнуть.

— Ты должна исцелить этого мужчину, Донна. Знаешь кто он? — торжественно забасил император, поглядывая то на узника, то на девчушку.

— Не могу знать, Ваше Высочество, — отрицательно закрутила она головой.

— Это предатель, трус и подлец. Недостойный сын Тиберия, бросивший свой народ и свои войска на произвол судьбы. Человек, пожелавший скрыться с места битвы, дабы спасти свою шкуру.

С наименее светлой стороны темницы раздался злой скрип зубами, привлекший взоры собравшихся. Но Альдерик ничего пояснять не собирался. Пытаться оправдаться, значит примерить на себя сказанное. А в этих гнусных словах не было ни капли правды.

— Я казню его. Перед честным народом. Чтобы они знали — Альдерик не достоин их любви и уважения. А если не поверят…, то хотя бы станут бояться.

— Как пожелает мой господин, — девчушка склонилась в низком поклоне, — могу я приступать?

— Приступай.

Перед тем как уйти, новый император с особым упоением нажал на рану Альдерика, пустив из нее свежую кровь.

— Ты не сдохнешь здесь. Не станешь мучеником… я тебе этого не позволю.

Он с новой силой нажал на рану, проникая в ее глубину почти на фалангу указательного пальца. Альдерик тяжело задышал. На шее вздулись вены и лицо покрылось испариной. С небольшой задержкой пульсирующая боль дошла и до моей спины, вынуждая плотно сжать челюсти, дабы не проронить ни звука. Какого черта?

Когда дверь за императором захлопнулась, девчушка воровато оглянулась и на «мягких лапках» подошла к узнику. Она обхватила его бородатое лицо маленькими ладошками и приподняла, помогая обессиленному пленнику взглянуть на ее.

— Не волнуйтесь, мой господин. Я здесь, чтобы помочь вам, — прошептала она и вынула флягу с водой. На потрескавшиеся губы упала капля, потом еще одна и вот наследник сверженной династии уже пил большими глотками не веря своему счастью.

Он пил, а жажда утолялась у меня…

— Позвольте взглянуть насколько тяжело ранение, мой господин. Я постараюсь быть предельно осторожной…, - продолжала приговаривать девчушка и ловкими пальцами сдирать грязные лоскуты с кровоточащей раны. На пол летели ошметки материи, загрубевшей от сукровицы, крови и вонючих мазей, которыми эту самую рану натирали. Никакого толка… Прожженное отверстие между лопаток выглядело удручающе. Обугленная плоть, глубокая рана, воспаление и припухлость. Сочащийся гной.

— Мой господин… кто ранил вас? Вы видели?

— Нет, но полагаю какой-то подлый маг.

Девушка обидчиво поджала губешки и взглянула на него исподлобья:

— Не все маги подлецы… Если эта рана магического происхождения, то вам может помочь только один человек…

— И это не ты?

— Нет.

Альдерик, на миг ощутивший проблеск надежды, тяжело вздохнул. Наивно было бы ожидать чего-то стоящего от маленькой девчонки.

Она, будто прочитав его снисходительные, в какой-то степени, насмешливые мысли, вздернула подбородок и растерла ладони.

— Закройте глаза, мой господин. Будет ярко.

Следом за предупреждением потекла незнакомая речь. Такого длинного заклинания я еще не слышал, хотя уже не единожды сталкивался с магами. С каждым словом свечение вокруг Альдерика усиливалось. Он щурился от света и оглядывался на цепи, крепко удерживающие его на месте. Ослепительное сияние постепенно поглощало звенья цепи одно за другим. Затем перекинулось на наручники и вот уже сам Альдерик сиял, как лампочка.

Когда сочетание колдовских слов и свечения в своей совокупности достигло апогея, Альдерик и Донна попросту исчезли.

Как следует возмутиться пропаже я не успел. В одно мгновение меня затянуло в эту ослепительную вспышку сверхновой и небрежно выплюнуло на скалистый рельеф какой-то пещеры. Влажно, холодно и тихо. Сырой мшистый аромат перемешался с ритуальными благовониями и назойливо щекотал нос. Я приподнялся на руках и попытался вертикализоваться, но ноющая боль между лопаток нервным импульсом пробила до самых стоп.

Проклятье.

Ещё одним усилием я все же покорил гравитацию, сохранив шаткое положение на своих двоих. Темно. Слабый свет лился сквозь расщелину, поросшую плетущимися растениями, но и этого оказалось достаточно, чтобы увидеть две женские фигуры и одну мужскую, без чувств уложенную на скалистый монолит алтаря. Пока шкреб в их сторону, дабы чётче слышать редкие короткие реплики, внимательно всматривался в женщин. Первую признал сразу — Донна. Она торопливо щебетала тонюсеньким голоском, придерживая руку Альдерика. Вторая — женщина средних лет, довольно-таки статная с умным лицом и цепким взглядом, внимательно слушала девчушку, плотно сжав губы. В этот момент меня настиг когнитивный диссонанс, поскольку я совершенно точно ее прежде не встречал, но, при этом, меня не отпускало ощущение, что я все же откуда-то ее знаю.