Не увидев на моем лице просветления воспоминанием, Ронан стянул с головы шлем, опрокидывая на меня ушат воды. Сложно забыть человека со столь ярко выраженной отличительной чертой. Это тот самый военачальник, который повстречался мне в Когрраге.

— Ты пришёл мстить за своих ребят? Тебе нужно лучше тренировать их, тогда никому не придёт в голову измываться над ними, — посоветовал я, выбивая меч из его рук.

— Такой же напыщенный и наглый, как и прежде! — прорычал Ронан, вынимая из ножен ещё один клинок.

Схватка затягивалась. Мы бились на равных и никто не стремился уступать. Несколько порезов на руках и ногах у каждого, только добавляли масла в огонь. Наше столкновение перерастало во что-то большее, во что-то старое. Словно между нами имелись не сведенные счеты, судьба которых решалась в эту самую секунду. Все бы хорошо, но я точно знал, что меня ничто не связывает с этим человеком, а вот за хозяина этого тела ручаться не мог… Возможно, именно ему Ронан так неистово мстит, выдавая серии сокрушительных ударов, от парирования которых немели руки.

— Я смешаю твой прах с грязью из хлева свиней Аваллона. Чтобы ты навсегда запомнил своё место, грязный раб!

— Не сегодня!

Скользящим ударом я выбил из рук противника оружие, проткнувшее остриём землю в нескольких метрах от нас. Он пятился, я наступал.

— За пеленой ненависти ты не заметил очевидного: мы побеждаем. Собислав давно покинул поле боя и ваши воины остались без командира. Уходите и никогда не возвращайтесь, либо умрите.

Ронан хрипло рассмеялся, вытирая тыльной стороной ладони кровь с пересохших губ.

— Я преподам тебе важный урок, Альдерик, который ты все никак не усвоишь: не смей угрожать магу!

Он упал на колено и с силой впечатал ладонь в пропитанную кровью землю. Кора под ногами затряслась, затрещала, являя глубокие борозды, ползущие во все стороны. Воины отступали назад, а кто не успевал, тот падал в зияющие тёмные дыры, навсегда скрываясь в чернильной бездне. Страх перед неведомой силой гнал моих бойцов назад, вынуждая оставить поле брани. Я и сам пятился, глядя на мага, отдающего последние крупицы сил. От напряжения из его носа капала алая кровь, а руки заметно дрожали.

— Отступаем! — прокричал я. — Все в крепость!

Поле брани надвое разделил разлом в земле, всасывая в себя тела погибших. Мы отступали, отбиваясь от преследующих нас врагов, пока с той стороны не раздался приказ немедленно вернуться в лагерь. Мельтешащие фигуры, бросившиеся вслед за нами, только мешали магу творить своё дело. Земля продолжала раскалываться, все ближе подбираясь к нам. Раненные, хромая, бежали прочь от разверзнувшейся бездны, норовящей схлопнуть свою уродливую пасть над их головами.

На ходу я вскочил на спину Фенрира, замыкая собой наше спонтанное отступление. Ронан все ещё стоял на колене, но даже с большого расстояния я видел, как тяжело ему приходилось. Казалось, что он намерен отдать последние силы, в попытке уничтожить нас.

— Живее! В крепость!

Мои бойцы хаотично бежали по разрытому полю, то и дело оглядываясь на разрастающуюся пропасть за их спинами. Среди толпы я выхватил фигуру Бруни, лишившегося в запале битвы коня, и, протянув руку, помог вскочить на спину своего варга.

— Что за чертовщина! — проревел мне берсерк в ухо, опасливо оглядываясь назад.

— Он — маг!

— Я не об этом! У них не бесконечный запас маны, он давно должен был выдохнуться! Но что-то долго держится, силён!

Не время допрашивать южанина о его познаниях, но весть об исчерпаемом ресурсе магии, воодушевляла. Оставалось только уповать, что у одноглазого не хватит сил для разрушения крепости. Нам нужно перевести дыхание, а там я что-нибудь придумаю… обязательно.

Миновав волчьи ямы, я выпустил в небо горящую стрелу, сигнализируя о необходимости открыть ворота. Спустя мгновение послышался грохот цепей и полотно моста стало опускаться вниз. Обернувшись, я уже не смог разглядеть даже смутных очертаний противоположного конца поля, сквозь столбы пыли, стремящиеся ввысь. Земля продолжала дрожать и проваливаться, обещая целиком утянуть за собой Рэйн.

Я последним пересёк распахнутые настежь ворота и спрыгнул с варга, твёрдо становясь на каменную кладку въезда возле Эйвара и Бруни. Воины продолжали инстинктивно пятиться к дальней стене, а мы трое замерли в проходе, словно бросали вызов подбирающейся к нашим стенам стихии. Трое мужчин против бездны, что не победить огнём и мечом, смекалкой и смелостью.

И в этот отчаянный момент, когда казалось, что госпожа удача отвернулась от нас, на моей груди ожил медальон. Он не обжег, как прежде, а завибрировал, загудел, испуская столб белого света. Из сердцевины самоцвета быстро поползла полупрозрачная, перламутровая пленка, обволакивающая стены Рэйна, и когда маг вплотную подобрался к крепости, то столкнулся с невидимым барьером.