Полог, скрывавший вход в царский шатёр, бесцеремонно распахнулся, отчего владыка подскочил на троне, выронив кубок с вином.

— Ты показал мне все, что хотел, Собислав?

Ронан проследил за неуклюжей попыткой царя поймать налету кубок и презрительно фыркнул, когда тот все же с грохотом упал к ногам, разливая рубиновую жидкость.

— Ч-что?

— Достаточно щегольнул перед лицом Аваллона мощью своей армии и талантливыми воеводами?

Плохо скрываемая насмешка в голосе Ронана наотмашь била Собислава по самолюбию. Ведь он сам пообещал привести живым этого бунтаря, а теперь сбивается со счёта, подсчитывая потери. Рюрик оказался не так прост. Умён и смекалист.

— Я отправил весточку Кацперу, он пришлёт солдат и мы снова попытаемся взять крепость штурмом.

— Все, что ты можешь — это гонять голодных и обессиленных северян, а на полноценную военную кампанию ты не способен! Уверяю, друг мой, о произошедшем во всех подробностях будет доложено императору. Ни к чему Аваллону такие слабые союзники!

— Нет! — воскликнул Собислав и тут же вскочил с места, подбрасываемый вверх эмоциональным порывом.

— Неужели в тебе все же есть хребет?

Ронан задумчиво хмыкнул, подошёл к золочённому подносу с фруктами и выбрал на нем спелое яблоко. Его братец Кацпер такой же слизняк и вряд ли решится ввязываться в эту бойню. А ждать ещё хотя бы несколько дней Ронан не намерен. Ему нужен Рюрик. За ним он пришёл сюда и потребность получить желаемое возрастает с каждой секундой.

— Все хитрости и ловушки, уберегшие Рэйн в первый раз, утрачены. Они устали и их намного меньше, если верить твоему информатору. Значит, нужно взять эти треклятые ворота и уничтожить всех до единого!

— Оснований не доверять Мороку нет. Это он сообщил нам о ловушках. Но как взять эти ворота, если сверху воинов поливает раскалённое масло?

— В этот раз на вашей стороне будет неоспоримое преимущество.

— Какое?

— Голодный до крови маг…

За стенами Рэйна.

Весть о нашем наступлении на врага, вопреки моим ожиданиям, воспринялась с большим энтузиазмом. Воины не желали гнить на месте, ожидая участи своей судьбы, они стремились руководить своей жизнью сами. Посему, для поднятия боевого духа мне не пришлось подбирать слов.

Безветренная ночь серебрила месяцем сосредоточенные лица бойцов. Кто-то разминал конечности, кто-то проверял экипировку, наездники же цепляли доспехи на тигров и варгов. Берсерки хлестали себя по щекам, распаляя огонь ярости, и ревели, подобно медведям.

Я цеплял Фенриру накладки на шею и все пытался убедить себя, что решение принято правильное. С момента нашего совещания, меня подтачивал червячок сомнения, но я старательно отмахивался от него. Другого выхода нет. Либо рискуем и вырываем себе свободу, либо нас утопят, как котят, только в собственной крови.

— Джаред, ты все запомнил?

— Да, в случае отступления, по сигналу открываем ворота и ведём прицельный обстрел противника.

— Следи за нами со стены.

— Не волнуйся, господин, все будет под контролем.

— Готовность! — выкрикнул я и воины зашевелились, создавая строй.

Двойная решетка крепостных ворот поползла вверх. На груди я нащупал медальон, неосознанно сжимая его в ладони. Он продолжал упрямо молчать. То ли мне не угрожает опасность и это хорошо, то ли амулет не выдержал столь бедового хозяина и сломался от перенапряжения.

Деревянные створки распахнулись, опустился мост через ров.

— Держать строй!

Отдав команду, я послал варга в бока и Фенрир медленно двинулся с места, ведя за собой отряд всадников и пехоту. Со спины нас прикрывали лучники, готовые в случае засады дезориентировать противника. Но вокруг было тихо. Даже слишком. Где-то вдалеке развивался флаг Собислава, казавшийся в ночи куском чёрной материи.

Трупный запах вперемешку с гарью, разъедал глаза. Поле, устланное телами, стало биологической бомбой замедленного действия. Наше появление спугнуло несколько падальщиков, наподобие койотов, что с лаем и жалобным подвыванием бросились в чащу леса.

Мы двигались тихо, старались ступать мягко, не допуская ошибки своего противника. Неожиданность — тот козырь, которым я хотел крыть небольшой перевес в численности вражеского войска. За границей волчьих ям, перед нами расстелилась равнина, нетронутая войной. Шапки шатров противника мелькали где-то в глубине леса, не позволяя даже прикинуть примерное расстояние до них.

— Что-то не так, — прошипел мне Эйвар, останавливая варга.

— Например?

— Глубокая ночь, на воздухе довольно тепло, но у них горит костёр, как будто… как будто кто-то то не спит…

— Может, они просто зверей отпугивают?

Подтверждением догадки рыжебородого и опровержением моего предположения стала стрела, просвистевшая мимо нас. Я проследил траекторию ее полёта и сквозь зубы выругался. С правого фланга наступало вражеское войско, напрочь выкорчевывая мои надежды иметь хоть какое-то преимущество перед ними.