Новый удар в челюсть принёс мне, как ни странно, облегчение и лёгкое головокружение, как от медовухи. Ронан распрямился и, взглянув на стражей, ожидавших окончания моей аудиенции, кинул:

— Уведите. И чтобы глаз с него не спускали.

— Не беспокойся об этом, ребята будут хорошо приглядывать за мной, ведь у них, в отличие от некоторых, комплект.

Маг оскалил зубы и содрал с моей шеи амулет. Я рефлекторно дёрнулся вперёд, но воины, приготовившиеся меня увести, намертво вцепились в локти, не дозволяя сорваться с места.

— Только за эту вещицу тебя должно вздёрнуть. Украл или принял в дар?

— Да пошёл ты.

— Так я и думал, — Ронан кивнул головой и, сжав в ладони мой медальон, развернулся на пятках.

Хмурые бойцы подхватили меня под локти и выволокли из шатра. Проволочив по лагерю, кинули в клетку, больше напоминающую переноску для питомца, и щелкнули замком. Расположиться с комфортом в ней можно, только если ты тощий гном.

Все не так плохо, принимая во внимание, что срок моей жизни несколько продлён. Бесспорным плюсом стало и то, что Ронан сдержал слово. Войско Собислава разбирало шатры и паковало свои кружевные панталоны, не забывая с обидой поглядывать в мою сторону. Значит, мои люди в безопасности и могут продолжить жить на этой земле без страха. Большего я и не посмел бы желать.

Теперь мои мысли занимал наш разговор с магом, кое-что мне прояснивший и давший крупицу надежды. Император желает публично казнить преступника. Вот, кем я раньше был. Совершил преступление и не абы какое. Разве было бы самому Авал’атару дело до карманника, плута или шулера? Не думаю. Скорее речь идёт о преступлении против власти, а, быть может, и об оскорблении монаршего достоинства. Мой предшественник серьезно вляпался и от испуга испустил дух? Может и так. Только не сочетается подобная боязливость с тренированностью, силой, ловкостью и выносливостью этого тела. Дело явно в другом…

Альдерик. Так назвал меня маг в пылу схватки. Надо бы не забыть отвлекаться на своё собственное имя, внимания моей персоне и без того достаточно.

Итак, тропинка судьбы извернулась и подарила мне неопределённое количество времени. Теперь, мой путь лежит в Аваллон. Загадочный и таинственный, о котором мало что известно. Никогда бы не подумал, что буду так рад публичной казни в странствующем мире, но это шанс. Призрачный шанс повстречать там Алариэль и покаяться за то, что не сумел сдержать слово. Моя казнь — дело предрешенное, завязанное на кровной клятве. Жизнь за жизнь. Если сбегу, то Рэйну снова станет угрожать опасность, а это значит, что все было напрасно.

Устроив кое-как голову на железных прутьях своей клетки, из-под ресниц наблюдал за убаюкивающим мельтешением воинов. Обрывки фраз доносились до моих ушей так отстранённо и глухо, словно звуковая волна прокладывала себе путь через вату. Бессонные ночи и напряжение взяли своё. Отпустив себя, я наконец погрузился в глубокий сон.

Очнулся на закате. Спина и шея ныли даже сильнее, чем ушибы на лице. Ноги онемели от неудобного положения и требовали хоть какой-то разминки. Солдаты Собислава продолжали мельтешить, в спешке нагружая запряженные повозки пожитками. Я размял шею насколько это было возможно и окликнул ближайшего бойца:

— Эй, мне надо отлить. Выпусти…

Юный, я бы даже сказал, совсем зелёный мальчишка, обернулся ко мне и встревожено приподнял густые брови. Выданные доспехи, казалось, были велики, да и вообще в армейском антураже он смотрелся до смешного нелепо. Ему бы за партой сидеть и задачи решать, а не гнуться тростникой под тяжестью топора.

— Не велено, — прохрипел он осипшим голосом, затем прочистил горло и, набравшись смелости, повторил: — велено вас не отпускать!

— Так ты не отпускай. Просто дай зайти за воон то деревце и сделать свои дела. Убегать не стану.

— Не слушай его! Марш отсюда! — вклинился в наш налаживающийся диалог парнишка постарше, отвешивая отеческий подзатыльник зелёному юнцу. Тот, сорвавшись с места, быстро зашагал прочь, попутно поправляя великоватый шлем.

— Должно быть ваш воевода меня серьезно боится, раз не дозволяет даже справить нужду.

— Он не наш воевода, — огрызнулся парень быстрее, чем успел подумать. Встревожено оглянулся, жалея, что взболтнул лишнего и закусил уголок рта.

— Ваш не ваш, какая разница, если он помыкает вами и даёт указания? — я расслаблено, насколько это возможно в таких стеснённых условиях, откинулся на железные прутья, согнув ноги в коленях.

— Нам запрещено вести с тобой диалог, пленник. Замолчи! — он порывисто провёл топором по прутьям моей ловушки, извлекая звук, сводящий зубы оскоминой, и тут же отступил.

— Ладно. Но по нужде-то выпустишь?

— Нет!

— Что это, если не диалог? — усмехнулся я, скользя взглядом по постепенно пустеющему лагерю. Мага не видно. Не нравилось мне это затишье. Почему мы сразу не отправились в Аваллон? Как туда вообще попасть?

— Передай своему господину, что я не намерен ходить под себя. Если он не явится и не выпустит меня по нужде, я буду терпеть, пока не лопнет мочевой пузырь. Тогда вашему драгоценному императору будет некого показательно казнить. Кроме вас самих, разумеется.