«Я закончила. Хочу в туалет. Мои действия?»

«Возвращайтесь в машину, откройте „зеркало“ в багажном отсеке и сгоняйте в Замок…» — в том же стиле ответил я, дождался подтверждающего кивка и сообщил Раннору, что сеанс исцеления закончен, соответственно, его внучка вот-вот придет в себя.

Он нехотя направился к ней, но по дороге во все глаза смотрел на моих женщин, двигавшихся навстречу. Более того, когда они прошли мимо, решил проводить из взглядом и чуть не свернул себе шею. Пришлось воспитывать:

— Рьё Лирм, на Аммар смотреть на чужой женщина много — поединок и Смерть. Сказал один раз и все.

Он задергался, заявил, что смотрел только из-за того, что с момента исцеления никак не мог переодеться в чистую одежду, так как в присутствии чужих женщин это невместно, а тут дождался такой возможности.

Я мысленно усмехнулся, повел рукой, предлагая начинать, и Раннор… направился к остову кареты. Вернее, к непонятной хрени на ее задней части, оказавшемуся здоровенным дорожным сундуком, окованным железными полосами и закрытым на амбарный замок!

«Получается, что артефактов с пространственными карманами в этом мире либо нет, либо они очень дороги…» — мысленно отметил я, повернулся к аристократу спиной, затем заметил, что в его сторону рванули все условно здоровые вояки, и снова развернулся на месте.

Как выяснилось, рьё собирался выстроить их в одну шеренгу, чтобы прикрыться такой своеобразной ширмой. Я понимающе кивнул, добрался до машины, прислонился к бугелю, скрестил руки на груди и уставился в степь. За телодвижениями местных следил с помощью чувства леса, поэтому не удивился, услышав справа-сзади голос Лирма:

— Рьё Рат’и’Бор, а что у вас с нашими деньгами?

Я влез в карман, вытащил из него «добычу» и подкинул на ладони.

— Семь подков?! — недоверчиво спросил аристократ.

— Да. Разбойник слабый. Все! — усмехнулся я, затем сдвинул к локтю левый рукав, «ненароком» продемонстрировав мужчине стальной вороненый аналог их варианта кошелька, сдвинул в сторону крышку одной из ячеек и достал две золотые монеты с профилем деда, отлитых Ефремовым: — Есть наши. Хочу поменять. В Ювенде.

Раннор попросил разрешения их осмотреть, взял одну штуку большим и указательным пальцем левой руки, закрыл глаза, сплел какую-то структуру и полыхнул Силой с незнакомым «оттенком». Следующие секунды две-три стремительно бледнел и покрывался бисеринками пота. Потом расслабился, вымученно улыбнулся и выдал речь, которую я понял приблизительно так:

— Сродство с Металлом имеется, но очень слабое. Впрочем, то, что это золото намного чище, чем наше, я все равно определил. Я рьё, а не меняла, поэтому с удовольствием приму одну монету на память, а вам подарю десять наших и объясню, что и за сколько можно купить в том же Ювенде…

…Первые несколько минут езды по дороге я усиленно медитировал, вспоминая структуру работы с металлом, невольно показанную аборигеном. Потом изобразил ее в линиях Жизни и продемонстрировал Хельге. Этого ей хватило за глаза — поэкспериментировав с вливаниями Силы всех новых видов буквально пять-семь минут, она смогла почувствовать это сродство и довольно выдохнула:

— Все, поймала!

Потом «перещупала» все металлические аксессуары, детали одежды и мелкие предметы из пространственного кармана, подумала и изложила свои соображения:

— Это заклинание создано специально под Борисыча — оно заменяет целую лабораторию, позволяя проводить химический анализ металлов и многокомпонентных сплавов без использования оборудования. Правда, для того, чтобы понять, что именно ощущается под пальцами, требуются знание ощущений, вызываемых каждым отдельно взятым материалом, и калибровка соотношения долей. К примеру, в монете, отлитой Игнатом Петровичем, я чувствую, что основную массу составляет один металл, второй составляет порядка одной двадцатой доли от первого, третий — половину второго и так далее. Разумом понимаю, что это золото, медь, серебро и что-то там еще, но привычки, позволяющей идентифицировать каждый сходу, пока, конечно же, нет.

— В общем, заклинание не боевое, и нам, скорее всего, не пригодится… — буркнула Язва, продолжавшая и рулить, и следить за картинкой с дрона, и прислушиваться к нашей беседе.

— Вероятнее всего, да… — кивнул я. — Так что придется поискать другие.

— Найдем, куда они денутся! — уверенно сказала Долгорукая. — А пока порадуемся, что разобрались со вторым новым сектором Машиного ядра, и… постараемся не расколоться. А то твой дед нагло отожмет у нас эту красотку и заставит чахнуть над заготовками для артефактов!

— Не хочу чахнуть над заготовками! — «испуганно» затараторила Хельга и «спряталась» в объятиях Даши.

— О-о-о, а девочка-то приручается! — хохотнула Язва, так же, как и я, заметив, что целительница первый раз с момента прилета в Замок проявила подобную инициативу.

— Ну, так резонанс, синергия, Баламут… — ехидно ухмыльнувшись, подхватила Даша и сцепила руки в замок, чтобы не дать Маше сбежать. А та и не собиралась:

— Неа, не так: Баламут, ты, Лара…

— А че это я последняя? — притворно возмутилась Шахова. В этот момент дорога подняла внедорожник на верхнюю точку совсем небольшой возвышенности, и на горизонте показались окраины Ювенда.