Щупом воспользовался по привычке. А от силы через минуту, ощутив вспышку удовлетворения, опустил боковое бронестекло, выглянул наружу и проследил за стремительным взлетом обеих «птичек». Потом ткнул в сенсор пиктограммой стрелочек на фоне окна, прикипел взглядом к новой картинке, сменившей забракованную, и почувствовал себя идиотом, сообразив, что не понимаю большей части обозначений! Ну, а Шахова, явно работавшая с этой программой не первый раз, деловито выбрала нужный вариант отображения информации на лобовом стекле и… врубила музыку. Слава богу, спокойную и не очень громко.

В этот момент Хельга и Бестия почти одновременно подались вперед и вцепились в спинки наших сидений. Но если первая просто затаила дыхание, то вторая решила поразвлечься и «недовольно» заворчала:

— Жизнь дворян в Эпоху Познания выглядит более-менее продуманной и комфортной только в учебных видеокурсах и художественных фильмах! К примеру, вырезы на бальных платьях позволяют радовать любимых мужчин красотой и тонусом груди, но ограничивают доступ к другим стратегически важным частям женских тел; охотничьи брючные костюмы слабого пола замучаешься снимать; проселочные дороги так сильно разбиты, что ездить, сидя на коленях кавалеров даже в таких машинах, как наша — форменное самоубийство!

Тут Шахова тронула «Святогор» с места, направила его вниз по склону и поддержала этот крик души:

— Ага! А еще в дворцовых комплексах и дворянских поместьях Эпохи Познания нет гоночных трасс, аквапарков и даже завалящих джакузи!

Я усмехнулся, вытащил из пространственного кармана шоколадные батончики и раздал страдалицам:

— Такое горе обязательно надо заесть…

— Да!!! — хором выдохнули все три дамы, жизнерадостно рассмеялись и зашуршали обертками.

Пока веселились, наш внедорожник спустился в небольшую низину, повернул налево, вмял в землю десяток кустов, усыпанных мелкими темно-красными цветами и уверенно покатил в верх по следующему склону. Я мысленно порадовался тому, что мы, «приплыв на этот континент», «съехали с корабля» не в тайгу типа нашей. А после того, как перед капотом машины вдруг возникла бескрайняя степь, заросшая разнотравьем, на какое-то время вывалился из реальности, залюбовавшись буйством красок. Потом заметил зверька, похожего на помесь барсука и тушканчика, но размерами с лису, обратил внимание на направление «волн», прокатывающихся по зеленому «морю», и сообразил, что мы подъехали к бедняге с подветренной стороны, а значит, он нас не только не учуял, но и не услышал.

Пока размышлял о животном, на глаза попался его собрат. Чуть позже в паре метров от левого переднего крыла вспорхнула какая-то на редкость жирная птица размерами с глухаря, а минут через десять на лобовом стекле возник алый ромбик, и Язва, чуть-чуть скорректировав курс, до смерти перепугала дикую помесь кабана и косули.

В этот момент Бестия начала разминать мои трапеции прямо через «камзол» и поделилась своими соображениями:

— В наших информационных базах по Эднору слишком много лакун! Мы не знаем названий большей части местных домашних животных и всех диких; не отличим ширшату от клова [3] ; имеем поверхностное представление о системе мер и весов…

— Проще перечислить то, что мы зазубрили! — весело хохотнула Лара. — Причем перечислять лучше на русском, ибо на ниир мы не выговариваем две согласные буквы, путаемся в придыханиях и не так прищелкиваем языком!

— Для приезжих с другого континента простительно… — подала голос Хельга и воинственно оскалилась: — Ведь если тут, в Девяти Королевствах, действительно правит бал Закон Силы, то мы вправе творить все что угодно!

— С этим не поспоришь… — сыто мурлыкнула Долгорукая и решила поразвлечься: — Кстати, внутреннюю готовность творить все что угодно надо развивать. Особенно тебе. Поэтому пересаживайся на мое место и радуй Рата массажем с вливаниями Жизни, Любви и хорошего настроения, а я побалую Язву!

Маша… весело хихикнула:

— Вот это, я понимаю, тренировка!

И, перебравшись за мою спину, принялась за дело. Не знаю, как насчет любви, а Жизнь вливала от всей души и, судя по тому, что ощущалось через щуп, искренне радовалась возможности доставить мне удовольствие. Вот я и разомлел. Как обычно, процентов на девяносто, оставив остальные десять для чувства леса. И пусть минут через семь-восемь после начала процедуры сработал будильник, напоминая, что пора связаться с нашими, короткая остановка машины и пальцовка через открытое «Око» ничуть не напрягли. Так что в тот момент, когда мы, наконец, добрались до дороги, соединяющей два крупных — естественно, по меркам Эднора — города «королевства» Арле, я шарахнул через щуп Хельги чувством благодарности и добавил шутливый комплимент. Вернее, начал его излагать:

— Начинаю сам себе завидовать…

— Что, и она бесподобна? — притворно удивилась Даша.

— Ага!

— Значит…

— Прошу прощения за то, что перебиваю, но биосканеры дронов только что засекли премиленькую засаду! — хлопнув меня по бедру, сообщила Шахова.

— Где? — хором спросили мы и прикипели взглядом к экрану ИРЦ, на котором действительно появились алые метки. Тем не менее, она все равно дала распространенный ответ:

— По дороге на Ювенд. В двух с небольшим километрах от нас. Шесть тел. Прячутся на левой обочине. Четверо, вне всякого сомнения, составляют ударное ядро, а двое одиночек косят либо под дозорных, либо под засадные полки…