Ну да — на той стороне границы ошивалась не полусотня, а целая сотня, хотя, насколько нам было известно, войной между королевствами и не пахло.

Нет, цепляться ко мне ни вояки, ни кошмарно разжиревший мытарь не рискнули. Более того, даже пошлину взяли обычную. Зато полоскали мозги порядка двадцати минут. Сначала выясняли, когда именно и на чем я прибыл с Аммара, а затем пытались убедить снять защиту с «кареты», дабы ее можно было осмотреть, искали добровольца-смертника, готового рискнуть собой ради торжества Закона, спорили, можно ли закрыть глаза на его небольшое нарушение, и так далее. В общем, отыгрывали спектакль до тех пор, пока я не решил вернуться в Арле, чтобы объехать их хренов Овенор югом.

Тут приемлемое решение было найдено, и я, оставив оттиск родового кольца на свитке-гарантии отсутствия во внедорожнике некой абстрактной контрабанды, получил подорожную, разрешающую транзитный проезд через королевство.

Стоило вернуться в «сияние» и захлопнуть дверь, как Шахова сорвала внедорожник с места, ткнула в экран ИРЦ и презрительно фыркнула:

— Будешь смеяться, но «единорог» их посыльного уже сдох и перешел с галопа на шаг!

— Уведомить начальство успеет? — полюбопытствовал я.

— Если поедем в скоростном режиме местных телег.

— А с точкой пересадки определилась?

Она фыркнула еще раз:

— А что с ней определяться, если транспорт, движущийся со стороны Даргала, тормозят перед засадой, карету, которую мы обогнали на границе Арле, наверняка придержат пограничники Овенора, а до спутников, дронов, биноклей и даже подзорных труб тут еще не додумались?

— Что ж, тогда рули за горизонт, а там направо… — пошутил я, поймал взгляд Бестии в зеркале заднего вида и… промолчал, как-то почувствовав, что ее решение составить компанию нам с Язвой не изменилось.

Потом в том же режиме оценил настрой Хельги, понял, что не смогу переубедить и ее, закусил губу и ощутил шеей жар ладоней Долгорукой:

— Рат, прими, как данность, что мы от тебя никуда…

…В большое «зеркало», открытое прямо перед бугелем «Святогора» и вписанное в «сияние», въехали в небольшой низине, дно которой точно не просматривалось с пограничного форта. Оказавшись в нужном боксе, в темпе вылетели из внедорожника, в два-три волчьих скока преодолели считанные метры, отделявшие нас от экспериментальной боевой машины специального назначения «Мамонт», честно позаимствованной Долгорукой и Шаховой с Самарской БХВТ [4] Особой Комиссии, и скользнули кто в предупредительно распахнутый десантный люк, кто в люк для механика-водителя, а кто и в командирский. Несмотря на то, что я полночи привыкал к этому чудовищу, заточенному под противодействие сбрендившим мастерам и Грандам, первые несколько мгновений пребывания в нутре двадцатитонного восьмиколесного БМСН никак не мог поверить в то, что он теперь принадлежит нашему роду. А Язве было плевать на любые рефлексии — упав в свое кресло, она деловито завела двигатель, загерметизировала монстра и активировала один из трех нештатных артефактных блоков, появившийся в нем стараниями Борисыча и его команды.

Уже через миг матушка, обнаружившаяся у дальней стены бокса, расплылась в довольной улыбке и вскинула вверх оба кулака с отведенными большими пальцами, сообщая, что иллюзия «Святогора» встала, как родная, и выглядит более чем убедительно. Лариса благодарно моргнула фарами, залила в блок номер два координаты точки перехода, открыла с него большое «зеркало» и вернула нас на Эднор. А через несколько секунд, «подхватив» потерявшиеся было разведдроны, огляделась через их видеокамеры, врубила третий блок и расплылась в довольной улыбке:

— Рокировка осталась незамеченной. И это настраивает на чрезвычайно воинственный лад!

В этот момент подала голос Даша, открывшая «Око» и изучившая место «рокировки»:

— Рат, в следующий раз сдвигай координаты точки выхода сантиметров на тридцать меньше: артефакт Игната Петровича, конечно, затер следы колес реального «Святогора», но при большом желании место стыка обнаружить можно.

— Дунь чем-нибудь воздушным! — предложил я.

— Уже! — сообщила она, вполголоса назвала себя красоткой и попросила Язву кинуть на мониторы десантного салона картинку с ИРЦ.

Та выполнила просьбу и застрадала:

— Рат, блок, формирующий следы, надо менять: уже на тридцати трех километрах в час он начинает тянуть из накопителей Землю, как не в себя, а это мешает нормально разогнаться. А ведь с четырьмя мостами и колесиками диаметра «умереть и не встать» нашей БМСН плевать практически на любые неровности рельефа!

— Ты же видела, в каком состоянии пребывает дед? — спросил я, а после того, как она кивнула, расстроено вздохнул: — К сожалению, Петровичу до него еще расти и расти. Так же, как и артефактам последнего до дедовских.

— Дед у тебя гений! — уважительно заявила Бестия, а через пару секунд весело хохотнула: — Причем добрый. А для того, чтобы его воздействие не нарушало вселенский баланс, Борисыч обаял и совратил Степановну!

— О да, эта парочка при желании может наворотить дел! — подтвердила Маша и заставила Язву насмешливо фыркнуть:

— Они МОГУТ наворотить, а мы НАВОРОТИМ! Причем без вариантов. Ну, и кто круче, они или мы? Хотя о чем это я — без браслета-телепортатора и всего того, чем нас снабжает Борисыч, мы сможем затерроризировать всего одну планету. Да и ту не целиком…