Ни одного приказа не выдал, оставил вопросы подчиненных открытыми. То, что мог, решал Андрей, он сегодня был моими нервами.

А я хотел получить ответы сам. Убедиться в реальности происходящего. Может мои опасения, что Твардовский украдет Диану, стали настолько больными, что я теперь видел кошмары наяву?

Следующая остановка была возле дерева в лесу, где стояли с Андреем по колену в дерьмовом снегу и ждали восьми часов утра смены Карателей на острове. В восемь утра Игорь должен был наполовину высунуться в дерево, стать видимым, ощутимым, протянуть руку Андрею и затащить в пространственную дверь. Каратели с острова могли свободно помочь зайти Карателю с земли. Не обязательно необходим Клеймённый для входа. Любое существо с острова, которое выступало в роли своеобразного хозяина, приглашающего гостя, и тогда остров пускал чужака, пусть и Карателя.

Физически ощущал какой-то черный туман в груди и это не табачный дым, который мы поглощали с другом во время ожидания Игоря. Это ураган, метель, метеоритный дождь, который застыл в небе, в открытом пространстве, не упал и не сжег проклятую землю. Только сейчас готовился к высадке и сожжению неугодных объектов.

Время -- восемь двадцать на телефоне, а Игорь отсутствовал, не выполнил прямые обязанности. Мелькнула в сознании одна мысль – мертв. Только сейчас возникла эта мысль и наступило облегчение. Это было бы его единственным оправданием. Смерть – единственное оправдание. Внезапная, скоропостижная, возможно остановка сердца, тромб оторвался, или при побеге Клеймённые убили подчинённого особо зверским способом.

Возможно, что охрана острова убита – да, существовала малая вероятность.

Мы долго стояли в лесу, а я думал. Вспоминал.

Диана…Ее лицо – проклятье, ее улыбка, как ржавый наконечник кола (безумно больно) пробил и грудь, и ребра и насквозь сердце. А теперь Диана пыталась вытащить орудие из меня, а я не давал. Если убрать кол – в сердце останется дыра. Пустая, бессмысленная дыра. Я не хотел пустоты, хотел, чтобы там находилась Диана.

Запомнил Диану, едва почувствовал удар женским костлявым плечом в руку. Развернулся, одеревенело остановился и ощутил невидимое притяжение. В голове возникло понимание «М. О. Ё» (всё как любил), хотя разглядел только ноги, попку, да длинные «седые» волосы. И мне не свойственно неловко останавливаться из-за девчонки по середине дороги и забывать, что намечена важная встреча-мордобой.

Один из охранников появился сквозь «дверь» и, увидев меня, испугался. Я отметил вздрагивание мужчины, округлившиеся от страха глаза, мгновенную реакцию – попытку сбежать. Но я не позволил, ухватил за плечо с угрозой переломать кости.

– Пошли-ка, - процедил, а Андрей вошел вслед за нами.

Как и на границе, осмотр острова продолжился в том же духе. Андрей разговаривал, бегал по серпантину, а я занял место возле дерева-входа в неизменной позе с зажатыми в кулаки пальцами. В последний раз любовался видом, смотрел на белый песок и на воду, беспокойно плескавшуюся об берег. Туда-сюда.

Не стал пристально следить за сбором Карателей, отсчитывал стандартные пять минут для построения – отчета. Пальцы онемели, не чувствовались; должно быть, побелели в карманах штанов.

Через пять минут поднял взгляд на выстроенную шеренгу подчиненных, один Андрей не встал на построение, он дальше по пляжу кого-то пинал и тянул лежащего за руку. Пытался поднять с белого песка безвольное тело, хлопал по щекам, приводил Карателя в чувство.

– Андрей, сюда! – кивнул я на пустующее место во главе шеренги, чтобы оставил валявшееся, сонное тело.

Не успел Андрей возглавить шеренгу, а я не успел задать вопросы, градом посыпались никчемные объяснения. Ненужные, лишние. Мне они не нужны.

Карателей я рассматривал, как назойливых мух, бесполезно жужжащих на ухо.

«День Рождения»; «сок»; «мы не виноваты»; «откуда знали, что у них снотворное?»; «на острове не было странных вещей»; «откуда они могли найти».

Действительно, откуда появились странные вещи наподобие снотворного? Ворон.

Схема понятна – самая легкая, доступная для женщины. Непонятно другое – она не должна была этого сделать. Она не могла на это решиться.

Мы были готовы к их побегу. Побег произошел два дня назад, но какой долбоеб после только что совершенного побега предпримет новый? Их мотивация должна быть на нуле, упадок сил и необходимо время оправиться от побоев. Насколько слышал, некоторые Клеймённые были немного побиты. И на новый план нужно время…если только это изначально и не было планом. Усыпить нашу бдительность первым побегом.

Знала хитрожопая сука, что потеряем бдительность, ослабим внимание, ведь они только-только предприняли попытку к бегству!?

Одиннадцать тварей я оставил в живых, лишь бы те давили на ее совесть. Диана и есть воплощение совести. Она не должна была решиться пожертвовать жизнями Клейменных. Настолько хотела убежать от меня, настолько желала воссоединиться с тем, кто ждал в Приаме? Уже воссоединилась, а, сука?

– Рассчитайся на первый-второй! Все, кроме Андрея! – приказал. Куртку снял и кинул возле дерева. Кроссовками взрыхлял песок, пока ходил мимо шеренги и слушал громкий подсчет.

– Четырнадцатый! – громко озвучил последний мужчина – Макс.