– Преследовал… - повторил друг чуть тише, сбавил громкость речи. Взял под контроль гнев. – Гектор издевался над тобой. Заставил бежать на другой конец округа, прятаться в неизвестной квартире, боясь выйти на улицу. А ты его защищаешь… Подсказать чисто для статистики, сколько он убил нас? И скольких сейчас убивает? Пленил наш остров…

– Я его не защищаю!
– четко ответила подушке. Но дала понять, что не хотелось бы в данную минуту говорить о нем. Еще слишком свежи раны, нанесенные Гектором. Может когда-нибудь смогла бы трезво проанализировать наше прошлое с Карателем, но сейчас не могла, реагировала крайне эмоционально и болезненно. – Я его не защищаю, это сделала его женщина!

Артем наигранно засмеялся, издевательски. Потом погладил мне спину, аккуратно помассировал обнаженные плечи и ниже, чтобы прогнать усталость или приободрить.

– По-моему это одно и тоже. Он не мог остановить свою женщину? Значит ему «срать» на тебя!

– - Значит действительно «срать»! – грубо повторила.

Кое-как выбралась с дивана, обогнув сидящего Артема. Стояла в одном нижнем белье, но перед Артемом не было стеснения. Я не совсем страшная, а белье закрывало совсем уж интимные места. И пока ускоренно заматывалась в белую простыню, сдерживала внутри черный ураган эмоций, который буйно рождался внутри.

Побыстрее бы уйти, чтобы сейчас не ранить Артема.

А он продолжал:

– Не говори, пожалуйста, что ты его любишь? Это ж как себя надо не уважать…

– Слушай один раз! – сказала ему, повысив голос, чтобы перебить словесный поток помоев, который выливал мне на голову. Впервые он позволял себе такое.

– Я могу в красках описать, как Гектор издевался, критиковал внешность, насылал Роз в университете. А как трахнул? Хочешь расскажу? Забавно было, - заулыбалась, изображая искреннее удовольствие от воспоминаний. Но заморгала, прогоняя непослушные эмоции, их ураган, который измучил все тело и душу разорвал. – В той самой сраной квартире, где я пряталась. Гектор нашел, отследил по жучку. И трахнул во все дыры, держал за ноги и не давал сдвинуться! Я за это хотела его отравить. Взять и убить за насилие над собой. Я бы всех спасла и тебя, и себя, и возможно многих Клеймённых, но как ты говоришь, я видимо себя не уважала, потому что не смогла. Его жизнь показалась дороже, чем наши все, вместе взятые. А после того, как чуть не убила его, Гектор залюбил в ту ночь чуть не до смерти. До того был нежен…старателен… будто вымаливал прощение за первый раз…

Проклятье! Опять начинала его оправдывать, искала двойное дно в действиях, его эмоции ко мне. Помассировала виски одной рукой, другой на груди держала простыню и стояла напротив Артема. Перед его судом.

– Ладно, глупости! Гектор и жалость не совместимы. Раскаяние тоже не из той оперы. Просто он любит трахаться и знает, как впечатлить девушку. Тем более, такую неопытную, как я. – махнула рукой в воздухе, прогоняя глупые мысли. – И знаешь, я простила и забыла его пренебрежение мной пока думала, что он влюблен, да, представь, как сильно не уважала себя! – вновь уколола себя его замечанием.

Артем отвел взгляд в сторону, не выдержал смотреть. Противно, наверное, с такой общаться -- с использованной, грязной!

– Но оказалось, что вся его мнимая «любовь» -- это просто цель! Цель -- попасть в наш мир! И он меня просто раскусил, поймал неопытную Клеймённую и заманил к себе в сети! И теперь отвечаю на твой вопрос – нет. Я больше не могу его любить. Не хочу и не могу. Это выше меня. Ты первый, кому я все это рассказала от начала и до конца, потому что доверяю. Но если я тебе теперь отвратительна, то всё прекрасно понимаю. Очень прошу больше не вспоминать про меня и Гектора. Я хочу, как можно скорее попасть в Питер, к папе…чтобы…

Не хватило смелости рассказать про запечатывание. Это слишком интимно было между нами. Не предохранялись…Плоть к плоти, без всяких дополнительных средств защиты.

– В общем, я хочу оказаться в Питере и похоронить свое прошлое здесь в Приаме. А там будет новая жизнь, вдали от Гектора. Здесь же мы на его территории, где он может найти в любую минуту. И если вновь попаду к нему, то лучше наложу на себя руки.

Я почувствовала небольшое облегчение, когда рассказала Артему. Во мне сидело что-то черное, грязное, а теперь вывалила все это наружу. И грязь рассеялась обычными словами в воздухе. Вытащила шип из сердца, который причинял неудобства. Теперь его не осталось, лишь небольшая кровоточащая ранка, но и та вскоре затянется.

Артем не ответил о своем решении, промолчал по поводу моей «использованности». Нужна я такая или нет? С ним хорошо и спокойно, нет урагана внутри, полный штиль. Я действительно всегда любила покой, свою скорлупу.

Больше не хотелось испытывать что-то похожее на ураган к Гектору.

***

Еще один день побывав в четырех стенах клетки квартиры, страстно мечтала залезть на потолок от скуки. Понюхала, потрогала, изучила каждый угол в помещениях, залезла в шкаф, да простит сестра друга Артема, позаимствовала у той вещи. А то ходить в одном белом платье, больше подходившему Розам и в добавок превращенному после побега в грязную тряпку, не прельщало. С нижним бельем отдельная беда, и пока стирала и сушила лифчик с трусами, щеголяла по квартире без них. От нечего делать занимала голову самыми глупыми вопросами. Например, впервые за два месяца обнаружила отсутствие менструации. Какая радость, потому что мучиться с ними на острове и сейчас в квартире не очень-то хотелось. Было бы очень забавно просить Артема сбегать в аптеку за женскими «вещичками». И как бы я совершала побег, если бы… Какой все-таки умный организм – отсрочил критические дни из-за стресса и вечных проблем.

Я понимала откуда берутся дети и что «это» могло бы произойти со мной благодаря Гектору, но старалась не думать, не представлять. Потому что, во-первых, я бы почувствовала, если забеременела. Женщины ведь чувствуют изменения (зарождающуюся жизнь) в организме? В моем случае организм побаливал только от синяков, внутри нигде не потягивало, не тошнило, голова не кружилась. Поплевала через плечо, чтобы не сглазить (люди так часто делали в человеческом мире). А, во-вторых, я уверена, что не будет у нас детей. Невозможно! Не реально! Не бывать этому!