– Чисто теоретически – принадлежность к Клеймённым считается за психическое отклонение? – поинтересовался я тоже скучающим тоном.

Наконец, дядь Вова заинтересовался темой разговора. Выпрямился в кресле, более трезво взглянул, поставил бокал с виски на паркет перед нашими креслами.

Мужчина за озирался по сторонам, встал неловко с кресла и захлопнул двойные окна, лишь оставил небольшой продув, чтобы свежий воздух прогонял кумар в помещении. А мы продолжили делать вид глубокой занятости бокалами виски. Старались даже мало переглядываться.

Дядь Вова некоторое время приходил в себя, молча обдумывал услышанное, а когда был готов, начал объяснять:

– Чисто теоретически… у Клеймённых женщин все сохранено, как у обычных женщин. И привязка у них есть…

– Вы уверены?

– Ну ты же понимаешь…- дядь Вова сделал неопределенный жест рукой и голос стал елейным, наполненным странными нотками неуверенности. – Не все же Клеймённые попадают сразу в Темный Дом, некоторых успеваем перехватить и проводить соответствующие…

Голос мужчины становился все тише и тише. Последнее предложение не закончил, оставил на додумать. Пяток лет светило за сокрытие Клеймённых от Карателей, пусть и в лабораториях для исследования.

– Понял-понял, - ответил лишь. – Я ничего не слышал. Продолжайте.

– Думаю, что привязку смогу запустить. – у мужчины глаза заблестели под линзами очков или это от легкого света от бра на стене. – Приводи ко мне как-нибудь.

– А нельзя сделать по-тихому и без ее ведома?

– Я удивлен. Нет. Это не то слово…

– Мне для ее и своего успокоения. Чтобы я точно знал и спокойно спал, что в отсутствии меня никто свои грязные ручонки к ней не потянет. Нет никаких таблеточек? Она выпила, я ее привязал и о-па. Никто не виноват. Оно само случайно привязалось.

Чем больше слушал дядь Вова, тем глубже погружался в кресло. Губа у него изогнулась в невысказанном вопросе, сам мужчина задумчиво потирал подбородок.

– А еще мне узнать чисто теоретически… «дети», - страшное слово я произнес. Прозвучало очень громко в тишине зала. – Дети могут появиться у нашего союза? Это реально? Или запасной вариант оставлять на этот случай?

– Гектор…- он тяжело выдохнул.
– Вот этого я точно не скажу. Мы подходим к этому моменту, несколько раз пытались искусственно оплодотворить женщин Клеймённых, как результат -- те самосжигались. Но мы проводили и так сказать…научный опыт наживую Каратель-клеймённая. Женщина реагировала, как на насилие, кричала во время секса. И медицинский опыт заканчивался самосожжением. Твоя реагирует, как на насилие?

– Ну… во всяком случае не сжигается точно! – засмеялся, а про себя подумал, что постанывает очень даже громко…

У любопытного ученого глаза вновь опасно загорелись.

– Это очень и очень хорошо, - мужчина задумчиво потер ладони друг об друга.

– Это должно быть строго конфиденциально, - заметил я в очередной раз.

– Конечно. Чисто теоретически у женщин – Клеймённых строение организма идентичное. Рожают спокойно от людей. Мы же от людей рожаем? Ну не конкретно мы с тобой. В смысле женщины-Карательницы, -- поправился дядь Вова, когда увидел скептическое выражение лица: приподнятую бровь и насмешливо вздернутый уголок губ. – И если, чисто теоретически, с сексом проблем у вас нет, её организм не отторгает тебя, то думаю, можем попытаться.

– Очень обнадеживающе… можем попытаться. Это я и до прихода к вам знал.

***

Весь следующий день странная ниточка тянула на остров. Конечно, одну ниточку я знал, это называлась -- тоска. Смертельная тоска без Дианы. Если больше, чем сутки не видел, начиналась вселенская тоска и несусветная скука.

За два дня я успокоился, решил много важных для себя вопросов и настроение было очень хорошее. Адреналин. Чистый адреналин в крови. Я хотел быстрее заснуть, чтобы закончился этот день и поехать завтра к ней. И она должна была успокоиться за эти дни. Мы в очередной раз попытаемся поговорить. Я все распланировал на десять шагов вперед.

Пока Диана на острове вдали от Твардовского я спокоен и давал нам время. Возможность проникнуться друг другом. Ей придется побыть на острове, пока не решу все вопросы. Сказать о своих намерениях, что она пожизненный трофей, должна понимать, что у нас «особые» отношения. Как у нормальных пар никогда не будет. Мы не нормальные, мы запрещены и законом, и самой природой. Противоестественны.

Но у меня все и всегда получалось и в этот раз не должно быть осечек.

***

Поздно ночью сидели с Андреем в Темном доме, зевали по очереди, телефон настойчиво трезвонил песню, я его выключил чтобы не мешал спать. У Андрея сегодня ночная смена, а я за компанию лишь бы не маяться скукой в одиночестве. Друг развалился на трех стульях напротив моего стола, удобно подоткнув ладони под щеку.

Я лежал на столе, под щекой -- высокая кипа бумаг. Очень мягкая – идеальная подушка, часто ее практиковал в таком виде.

Вскоре мы измученные, я лично двумя днями без сна, заснули и подорвались, когда раздался стук в дверь. Я резко поднял голову от стопки бумаг, Андрей, сонно протирая глаза, уселся на стуле.

А мои глаза плохо рассоединялись. Они не открывались, поэтому смирился, закрыл сонные веки и голову с размаху обратно опустил на мягкую стопку бесполезных документов.

– ДА! – крикнул, готовясь вновь заснуть. Кто там, меня мало волновало.