— Я просто...

Я уставилась ему в спину.

— Да?

Он покачал головой.

— Ничего. Увидимся за ужином.

Он зашагал прочь, его шаги громко удалялись вниз по лестнице.

Остаток дня я провела, прохаживаясь по дому и радуясь выздоровлению своей ноги. Она была слабее, но после снятия швов каждое движение стало даваться легче. Остановившись перед дверью Гаррета, я уставилась на неё, гадая, что он хранил внутри. Я не была большим специалистом по вскрытию замков, особенно учитывая, что у двери была старинная ручка и конструкция, для которой требовался настоящий ключ.

Подергав ручку, я обнаружила, что она снова заперта, и вздохнула. На этот раз, однако, я заметила свет в замочной скважине. Его комната выходила окнами на запад, сквозь них лилось послеполуденное солнце. Если бы стемнело и свет не бил в глаза, может быть, я смогла бы заглянуть внутрь.

Я остановилась и затаила дыхание, прислушиваясь к Гаррету. В доме ничего не двигалось. Я представила, как он запирается в своей библиотеке, склонившись над книгой, его темные локоны заправлены за уши, когда он сосредоточен на каждом точном штрихе и росчерке чернил. Опустившись на колени, я наклонилась вперед и заглянула в замочную скважину. Свет ослепил меня, так что мне пришлось откинуться назад.

— Черт, — прошептала я себе и решила посидеть и подождать, пока угол наклона солнца не станет терпимым. Каждое мгновение я рисковала быть обнаруженной, но я бы услышала, как приближается Гаррет. Я внимательно прислушивалась и ждала, когда стемнеет. Спустя время, что показалось мне вечностью, солнце скрылось и стало терпимым настолько, чтобы я смогла заглянуть внутрь. Через некоторое время мои глаза привыкли, и я мельком увидела большую кровать, широкое окно и что-то, висящее на стене. Я прищурилась и наклонилась вперед, прижавшись лбом к дверной ручке. Что это было?

Повернувшись в сторону, я получила лучший обзор стены. Верёвка. У него были различные мотки веревки, висящие на какой-то стойке. Я не могла видеть остальную часть, только край. Я присела на корточки. Какого хрена?

Шум и стук заставил меня вскочить на ноги и быстрым шагом направиться обратно в свою комнату. Если бы он поймал меня, я не была уверена, что бы он сделал, но у меня была идея, основанная на том, что он держал под рукой в своей спальне. Мысль о том, что я буду привязана к его кровати, вызвала у меня трепет, когда я должна была испытывать отвращение или страх. «Что с тобой не так?»

Яростный стук стал громче, когда я подошла к лестнице. Я остановилась. Звук был знакомым — кто-то стучал в парадную дверь. Я поспешила вниз по ступеням, моя левая нога болела в знак протеста. Поскольку Гаррета не было видно, я встала на цыпочки и выглянула в глазок.

— Блин! — я плюхнулась обратно на пятки.

— Я знаю, что она там. Откройте! — доктор Столлингс постучал в тяжелую дверь, но она лишь слегка задребезжала.

Дверь библиотеки была открыта, и я не видела там Гаррета вообще. Успокоив дыхание, я повернула засов на двери и открыла её.

Доктор Столлингс ворвался и заключил меня в объятия, драматично подняв на руки.

— Что случилось? Ты в порядке? Шериф не хотел давать мне никакой информации. Я ужасно волновался. Они причинили тебе боль? — засыпал он меня вопросами, а затем покрыл горячими поцелуями мои щеки.

Я съёжилась и оттолкнула его.

— Я в порядке. Клянусь. Они хорошо заботились обо мне.

Он поставил меня на ноги и оглядел фойе.

— Они держали тебя взаперти в этом ужасном доме?

Я нахмурилась. За последние пару недель я привыкла, дом стал нравиться мне гораздо больше. Но, проследив за его взглядом на потрепанный ковер и пыльную люстру, я поняла, к чему он клонит.

— Я осталась, потому что меня здесь лечили. На самом деле, так было нужно. Недалеко отсюда на меня напали кабаны.

— Ты здесь с кем?

— Владелец недвижимости. Он где-то здесь.

— Он прикасался к тебе? — он собственнически провел рукой по моим волосам.

— Что? Нет. Это он спас меня в лесу и зашил, — я указала на свою ногу.

Он опустился на колени и провел руками по заживающим ранам.

— Ты моя бедняжка, — проговорил он. Когда его губы коснулись моей кожи, мне пришлось бороться с желанием ударить его коленом в лицо.

Его чисто выбритая челюсть касалась моей кожи, когда он осыпал меня поцелуями до колена, а затем выше. Я сделала шаг назад.

— Я в порядке. Честное слово.

Он поднялся на ноги.

— Думаю, тебе следует вернуться со мной.

— Нет, — ответила я более резко, чем намеревалась.

Его озабоченный взгляд превратился в сердитый, и он сделал шаг ко мне.

— Я думаю, что это было слишком для тебя. Ты можешь вернуться к исследованию во время летних каникул.

— Но я уже так продвинулась, — я заставила себя придвинуться к нему поближе. — Моя нога почти зажила, и я уже нашла место для раскопок, многообещающее.