Я знала это чувство.

— Сломался? Ты думаешь, что ты сломлен.

— Я бы сказал, что облажался, но да.

— Я так не думаю, — ответила я, проводя рукой по его небритой щеке. — Я думаю, что ты пережил некоторые события, который были травмой для тебя. И я думаю, что ты боишься. Но ты не облажался.

Он посмотрел на меня с душераздирающим удивлением, как будто никогда не видел в себе ничего, кроме монстра.

— Вот почему ты оттолкнул меня, почему ты отталкивал меня все это время? — спросила я и обхватила его лицо ладонями, и он закрыл глаза и наклонился навстречу моему прикосновению. — Ты боишься, что причинишь мне боль или что я буду... что?

— Испытывать отвращение.

— Я этого не чувствую, — ответила я и провела большими пальцами по его жесткой бороде. — Ничего подобного.

Он сдвинул брови.

— Ты слышала, когда я говорил о том, как я хотел бы гоняться за тобой по лесу? Как я хотел бы связать тебя и оставить свои следы на твоей коже? Как я хотел бы трахнуть тебя так сильно, что будет больно?

Мой желудок сжался от его слов.

— Я слышала, хотя ты в первый раз сейчас сказал, что хочешь сделать со мной все эти вещи.

Он схватил меня за запястья и пристально посмотрел на меня:

— Ты шутишь? Ты — самое большое искушение. Когда я рядом с тобой, у меня в мозгах что-то перемыкает. Черт, — он сжал губы, словно заставляя себя замолчать. — Можно сказать, что каждая развратная фантазия, которая у меня была с тех пор, как ты постучала в мою дверь, связана с красным пальто.

Кончики моих ушей начали гореть, и я уставилась на его рот. Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не потянуться к нему за поцелуем.

Вместо того чтобы сделать это, я спросила то, о чем думала уже несколько дней:

— Ты любил её… Джоан?

Я съёжилась от своего вопроса, как только он сорвался с моего языка. Это было не мое дело, и мне следовало задавать больше вопросов о моем отце. Вместо этого я ждала, когда Гаррет скажет мне, любит ли он кого-то другого.

Он долго не отвечал, тишина нарастала, как кирпичи в фундаменте. Через некоторое время он сделал глубокий вдох и выдохнул.

— Я думал раньше, что любил. Теперь, однако...

Почему всё во мне вибрировало на той частоте, которую он излучал? Мне хотелось провести пальцами по тыльной стороне его ладони, обнять его, сделать что-нибудь, что соединило бы нас намного крепче, чем двух людей в старом доме, каждого из которых преследуют наши собственные призраки.

— Теперь я не так уверен, — он отстранился от меня и встал. — Тебе нужно отдохнуть.

— Не уходи.

Слова слетели с моих губ прежде, чем я смогла их остановить. Может быть, я потеряла больше крови, чем думала, или, может быть, я по глупости расслабилась, потеряв бдительность. В любом случае, я не хотела, чтобы он запирался в своей комнате, отдалялся от меня, несмотря на то, чем мы сейчас поделились.

— Ты останешься со мной?

Он отступил на шаг.

— Нет, я не думаю, что это хорошая идея.

— Я не причиню тебе вреда, — проговорила я и криво улыбнулась, стараясь не обращать внимания на укол боли от его отказа.

— Думаю, ты знаешь, что это не то, о чем я беспокоюсь, — сказал он, окидывая взглядом очертания моего тела под одеялом.

— Ты сказал, что никогда не будешь принуждать женщину, помнишь?

— Я и не буду. Я бы никогда не взял то, что не было дано добровольно, — проговорил он, отступая на шаг назад.

— Ты боишься, — ухмыльнулась я, когда в моей душе промелькнула искра веселья. — Ты боишься меня. Или как это ещё называется, близость? Ты боишься близости.

— Я мог бы прижать тебя и связать веревкой, прежде чем ты успеешь закричать, — он скрестил руки на груди. — Я не боюсь тебя.

— Ты не боишься делать со мной такие вещи, нет, но ты боишься спать здесь со мной — сказала я с ухмылкой. — Я хочу обниматься.

Он вздрогнул.

— Обниматься?

— Да, — я откинула одеяло и простыню с другой стороны кровати. — Давай. Ложись. Или ты боишься?

— Я не боюсь, но объятия — это мой предел. Забота после, да. Обниматься — нет, — сморщил он нос.

— Забота после?

— После сессии в лесу я держал Мелинду на руках, пока она приходила в себя.

— И жесткий предел, это...

— Кое-что, чего я не буду делать.

— Правильно, — я ухмыльнулась шире. — Потому что ты боишься.

— Не боюсь, — ответил он, покачав головой.

— У меня есть идея. Давай придумаем стоп-слово. Я видела достаточно фильмов, чтобы знать, что это такое и как это делают, правильно?