***

В течение следующих нескольких дней Гаррет приходил только для того, чтобы принести мне еду. Никакой светской беседы или флирта, просто быстрое приветствие и божественная еда от Бонни или адская, которую приготовил он. Через две недели после нападения кабана он сел на край моей кровати и с кропотливой точностью стал снимать швы. Моя левая нога лежала у него на коленях, правая — за его спиной. Я старалась не обращать внимания на мурашки, которые побежали от его рук по моим ногам.

Вместо того, чтобы представлять, как его руки поднимаются выше, я сосредоточилась на своем новом плане осмотра его владений. Если он так и не даст мне разрешения, я решила, что все равно сделаю это. Он мог звонить шерифу и заявлять на меня сколько угодно. У меня было предчувствие, основанное на нелюбви шерифа Кроу к плохой рекламе, что все, что мне будет, — это порицание за нарушение границы.

— Ой! — вскрикнула я, стараясь не шевелиться.

— Прости. Этот, наверное, больнее всего, — он вытащил тонкую проволоку из моей кожи и выбросил её в неглубокую тарелку на кровати. — Мне осталось совсем немного.

Я сжала одеяло в кулаке, когда он срезал еще один шов, а затем еще один. К тому времени, как он закончил, я оставила некрасивые морщины на цветастом одеяле.

— Все готово, — он провел рукой по моей икре. — Почти как новенькая.

Я медленно вытянула ногу и улыбнулась, когда поняла, что ощущение тугого стягивания исчезло.

— Чувствую себя намного лучше.

— Тогда, думаю, ты скоро уедешь, — он положил руку мне на колено.

— Да. Еще куча дел надо сделать для обследования, — ответила я, думая про себя: «И найти моего отца».

Он выгнул бровь, глядя на меня.

— На территории Блэквуда?

— Ну, у меня есть подписанный бланк разрешения и все такое, — ответила я, улыбаясь.

— Я так и думал, что ты это скажешь, — вздохнул он. — Что будет, когда ты столкнешься с другим диким кабаном?

— Я пристрелю его.

— Из какого пистолета? Я осмотрел твои вещи.

— Черт, — вырвалось у меня.

Шериф Кроу не ответил мне по поводу моей машины, в бардачке которой как бы случайно у меня лежал пистолет, и Гаррет был прав. Я нахмурилась:

— Не копайся в моих вещах.

— Я подумал, что это будет справедливо, раз уж ты прогулялась по дому и спустилась по лестнице, — проговорил он, крепче сжав мое колено, и окинул меня понимающим взглядом. — И я знаю, что ты пыталась проникнуть в мою комнату, пока я работал в библиотеке.

Как он узнал?

— Я просто, эм...

— Правильно, — он положил мою ногу на кровать и встал. — Так что думаю, что имел право проверить твой рюкзак. Очевидно, тебе нужно больше воды и оружие.

Несколько верхних пуговиц его рубашки были расстегнуты, сквозь них выглядывали темные волосы.

— У меня был нож.

— Да, это тебе очень помогло.

— Я куплю что-нибудь еще в городе, — ответила я, пожимая плечами, и осмотрела его поношенные джинсы, оценивая то, как они сидели на его худощавых бедрах. Даже то, как он стоял, казалось почему-то мужественным.

— Тебе и не нужно. У меня есть 45-й (прим. пистолет 45-го калибра), могу одолжить его тебе на время.

— Правда?

Это ускорило бы мои изыскания. Одним поводом для беспокойства меньше.

— Да, только не потеряй его. Я достану его из сейфа, как только ты будешь готова вернуться туда.

— Спасибо.

— Не за что, — он переминался с ноги на ногу, явно испытывая неловкость от моей благодарности.

— Думаю, что завтра я смогу немного прогуляться.

— Ещё нет, — ответил он, нахмурив брови. — Ты еще недостаточно оправилась.

— Я не пойду далеко, — усмехнулась я. — И что это за новообретенная любовь к моей компании?

Он нахмурился.

— Не мечтай. Я просто не хочу, чтобы тебе снова стало хуже, а потом ты провела здесь ещё две недели.

— Ну я тоже не хочу, — ответила я, сморщив нос. — Я бы, наверное, умерла с голоду от твоей стряпни.

На его лице появилась ухмылка, и мне на сердце стало теплее от наших не совсем дружеских шуточек.

— Я рад, что мы поняли друг друга.

Он повернулся, чтобы уйти, затем остановился, как будто неуверенный.

— Рыжая?

— Да? — отозвалась я, свешивая ноги с кровати, чтобы проверить подвижность ноги.