Человек остановился и молча уставился на нас круглыми «глазами» своей маски.

— Назови своё имя! — велела Дарья, напустив на себя грозный вид. — Ты разговариваешь со светлейшими. Или ослушаться хочешь?

Человек молчал. Затянутая в кожаную перчатку рука девушки легла на рукоять палаша:

— Последний раз повторяю.

— Погоди, — жестом отстранив Дарью, я вплотную подошёл к замершей фигуре доктора. Протянул руку и схватил за «нос» маски, но человек даже не пошевелился. Тогда я резким движением сорвал маску.

— Твою ж мать... — я отпрянул, увидев то, что скрывалось под ней.

Передо мной предстало тошнотворное зрелище: лицо, покрытое гнойными язвами и вздувшимися чёрными пузырями. Некоторые язвы были столь глубоки, что виднелись кости черепа. В глазах существа жила тьма.

— Это мора! — воскликнула Дарья и выхватила из ножен палаш.

Я достал саблю и вонзил монстру в живот.

— Какого хрена? — Дарья негодовала. — Почему мора свободно разгуливает по городу? Куда смотрит стража?

Мы отошли на безопасное расстояние и стали наблюдать, как тело обращается в прах.

— Ты сразу догадалась, что это не человек? — спросил я.

— Нет... Не знаю. Я слышала... Рассказывали, будто в тёмные века из Сна выходили доктора и приносили болезни. Да и ты, наверное, знаешь. Лейдэнская хворь, серая язва... Говорят, когда три года бушевала лейдэнская хворь, на материке погиб каждый третий. Болезнь не пощадила ни простых людей, ни светлейших.

— Это когда было-то? — спросил я, решив расспросить поподробнее о событиях, о которых тоже должен был знать.

— Почти шестьсот лет назад, две тысячи сто... первый, кажется. Точно не помню. Она появилась в королевстве Лейдэн на побережье. Тебе что, историю не преподавали?

— Да-да, точно, забыл просто. Страшные времена были.

— Когда я увидела этого «доктора», я вспомнила слова девушки с белыми волосами: якобы возвращаются тёмные века. Ну вот и подумала: а вдруг?

— К сожалению, ты не ошиблась.

— И что теперь делать? Он разнёс заразу по всему городу. Мы не знаем, сколько домов эта тварь обошла.

— Прежде всего, надо поставить в известность Игорья Изяславича и городские власти, — я зашагал в направлении особняка. — Если всё так серьёзно, надо оцепить Ярск, установить карантин, никого не впускать и не выпускать.

— Думаешь, это возможно? — Дарья последовала за мной.

— Я не знаю, — вздохнул я. — Другого выхода нет.

Когда мы добрались до дома Малютиных, возок посвящённого по-прежнему стоял у крыльца. На широкой мраморной лестнице мы опять встретились с двумя представителями следственного отдела. К счастью, они уже уходили.

Услышав о появлении в Ярске мор в образе докторов, которые разносят по домам неизвестную болезнь, Игорь Изяславич изменился в лице. Он не смог скрыть тревогу. Боярин тут же послал слуг с новостями к городскому главе и коменданту, а потом позвал сына и велел нам троим прочесать город и окрестности на случай, если из Сна выбрались другие твари.

Мы поделили город меж собой и отправились каждый в свою часть. Мне достался заречный район, и я до позднего вечера бродил по улицам, ища докторов в «носатых» масках и прочих подозрительных личностей, которые могли оказаться порождениями Сна.

Но труды мои оказались напрасны: ни одной моры я так и не встретил. Вернувшись домой, я вначале хотел отправиться к себе, но вспомнил про книги в гостиной и подумал, что могу найти там что-то, что поможет лучше узнать этот мир и его историю.

Дарья была уже тут. Она сидел на диване. На низком столике перед ней находились наполовину пустая гранёная бутыль и открытая книжка. Похоже, не я один тянулся к знаниям.

— Вот нашла, — сказала Дарья, увидев меня. — Это история поздних тёмных веков, с шестнадцатого по двадцать третий, — Девушка была пьяна, и язык её немного заплетался, — тут написано... блин, сейчас... а вот... В общем, три случая было. В тысяча шестьсот восьмом — северная лихорадка, тысяча семьсот пятьдесят пятый — серая язва, две тысячи сто третий — лейдэнская хворь. Это те болезни, которые, как считается, принесены из Сна. Почти шестьсот лет ничего такого не было. А может, и было... хрен знает.

— Нашла других существ? — я плюхнулся рядом на диван и, взяв увесистый том, стал листать его.

— Нет, а ты?

Я отрицательно покачал головой. Книга меня заинтересовала. Теперь бы найти время почитать её. К тому же в особняке наверняка имелась литература, освещающая, как ранние тёмные века, так и другие периоды мировой истории.

— И что теперь будет? — спросила Дарья.

— Ничего хорошего, — я со вздохом отложил книгу.

Дарья отпила прямо из горла.

— Мне кажется, тебе уже хватит, — я отобрал у неё бутыль и поставил на стол. — Завтра идти в Сон и, скорее всего, нам придётся драться. Надо быть в форме.