— Даниил, — оба гостя кивками поприветствовали меня.

— Здравствуйте, — я тоже кивнул. — Не ожидал вас здесь увидеть.

— Признаться, мы — тоже, — проговорил Андрей. Тон его был отрывист и резок, — Семья очень удивилась твоему внезапному исчезновению. Какие только слухи ни ходят во дворце. А ты вот где, оказывается. Впрочем, этот вопрос обсудим позже, сейчас есть более важные дела... Да ты присаживайся, — Андрей кивнул на второй диван, — не стой, как истукан.

Похоже, родственник не привык церемониться со мной. Зато его слова вывели меня из ступора. Я прошёл и сел на диван.

— Андрей Святославич с дружиной явился сюда, как только узнал о нашем бедственном положении, — объяснил мне Игорь Изяславич. — Когда я рассказал о нашей с вами встрече, он захотел видеть вас.

— Всё верно, — подтвердил Андрей, — хочу, чтобы ты, Даниил, присутствовал при разговоре.

Я начал догадываться, кто передо мной. Видимо, это брат покойного князя, Святополка Святославича, то есть — мой дядя. А вот лысого бугая Игорь Изяславич отдельно упомянуть не удосужился, и я сделал вывод, что, скорее всего, это какой-то дружинник полузнатного происхождения.

— Итак, господа, теперь вы знаете, в какой ситуации мы оказались, — проговорил боярин Малютин. — В довершение ко всем нашим несчастьям сегодня Даниил обнаружил на улицах города мору, одетую в костюм доктора. Мора разносила по домам заразу, в Ярске вот-вот вспыхнет эпидемия. Наши владения первыми попали под удар, но очень скоро проблема перестанет касаться только нас и затронет все соседние земли, как боярские, так и княжеские. Насколько мне известно, другие княжества уже столкнулись со стихийно открывающимися брешами. Я рад, что вы откликнулись на просьбу нашего клана. Своими силами нам не справиться.

— Вы верно заметили, Игорь Изяславич, — подтвердил Андрей, — нужно действовать сообща. Только есть ещё одна проблема. Великохолмское княжество разделилось. И разделилось по воле отцеубийцы, занявшего престол. Пока Гостомысл сидит на троне и пока есть те, кто поддерживают этого преступника, объединение усилий невозможно, — слова его звучали, как и прежде, резко и очень категорично.

— Прошу прощения, Андрей Святославич, но боюсь, сейчас не та ситуация, чтобы заниматься междоусобными распрями, — возразил Малютин. — Мы стоим перед серьёзной угрозой, идущей извне нашего мира. Вопросы, кто прав, кто виноват можно отложить на потом.

— Речь идёт об измене! — Андрей свёл брови, и лицо его стало ещё более сердитым и грозным. — На троне сидит убийца, и всяк, кто поддержит его, поддержит, по сути, злодеяние, кое совершил он по отношению к собственному отцу и всему роду Верхнепольских. Я не намерен оказывать помощь тем, кто вступил в сговор с убийцей, а потому должен убедиться, что вы верны истинному наследнику.

— Снова извиняюсь, Андрей Святославич, но я не могу принимать такие решения, — Игорь Изяславич говорил, как и прежде спокойно, но в тоне его ощущалась непреклонность. — Я не являюсь главой рода и приму ту сторону, на чью встанет мой брат, Добрыня Изяславич. Если вы прибыли из Городца, полагаю, вы уже обсудили с ним этот вопрос? Насколько я знаю, пока что глава рода намерен сохранять нейтралитет. Нам неизвестно, что произошло в вашей семье, и мы не собираемся принимать ничью сторону до тех пор, пока государь не вынесет вердикт. Род Малютиных не желает участвовать в междоусобицах других семей. Полагаю, от Добрыни вы услышали то же самое.

— Нейтралитет? — возмутился Андрей. — На троне — убийца, а вы говорите о нейтралитете? То, что Гостомысл убил Святополка — это очевидный факт. И подтвердит каждый в нашей семье — тут он повернулся ко мне. — Ты, Даниил, знал, что задумал твой брат. Скажи ему, подтверди мои слова.

Я был в замешательстве. Ведь я не мог подтвердить слова Андрея. Даниил, видимо, что-то знал, а я — нет. Только смутные догадки обитали в моей голове. Более того, именно Гостомысла я меньше всего подозревал в убийстве Святополка. Он же сам раскрыл заговор, так зачем ему это делать?

— Когда мой отец умер, меня уже не было во дворце, — напомнил я. — Я не знаю, виновен ли мой брат.

— Не знаешь?! — воскликнул Андрей. — Ты не знаешь? Так знай, что если бы не твой побег из семьи, ничего этого не произошло бы, и мой брат до сих пор был бы жив.

— Любопытно... И как же смерть моего батюшки связана с моим отъездом? — не растерялся я. Картина вот-вот могла проясниться.

— Он ещё спрашивает... — горько усмехнулся Андрей. — Твой отец думал, что тебя убили. Он решил, что сделали это твои братья, и больше всего подозревал Гостомысла. А тот переметнулся на сторону твоей матери, о кознях которой ты и сам прекрасно знаешь. А что же оказалось? Я приезжаю сюда и узнаю, что ты просто свалил из дома и бродишь непонятно где! Неужели тебе настолько плевать, что творится в твоей семье? Неужели тебе плевать на отца — человека, который тебя любил, который был готов на всё ради тебя?

Андрей говорил горячо и искренне. Гневный упрёк сквозил в его словах. Вряд ли такую речь мог произнести человек, желавший моей смерти. Кажется, он действительно не знал о причине моего исчезновения. К тому же Святополк подозревал, что Даниила убил Гостомысл. Значит, убить меня хотел старший брат? Или тут какая-то ошибка?

— Как бы я ни любил своего отца, — ответил я спокойно, — я не могу знать, что произошло во дворце, когда меня там не было.

— А голова у тебя есть на плечах, чтобы сообразить? — уже спокойнее, но всё так же сердито, проговорил Андрей.