— Как спалось? — спросил я у Дарьи, чтобы хоть немного отвлечься от тревожных мыслей.

— Хорошо. Только голова болит после вчерашнего, — ответила девушка.

— Говорил тебе, пить надо меньше. Полагаю, Иван Игоревич показал тебе дорогу до комнаты?

Дарья хмыкнула:

— Сама нашла. Дело оказалось нехитрым.

После этих слов у меня камень с души упал. Если б не гнетущая тревога из-за грядущего похода в Сон, я бы даже обрадовался.

— А ты куда опять пропал вчера? — спросила Дарья. — С родственниками общался?

— Ага, дядя приехал. Свалился как снег на голову. Мы вчера часов до трёх сидели, обсуждали разные вопросы.

— Что за вопросы?

— Да так... Дядя хочет, чтобы Малютины поддержали моего среднего брата. Часа два об этом спорили, а я сидел и слушал.

Миновав избы, мы выехали на небольшую площадь, на которой стояли каменный дом с колоннами и часовня. Свернули налево, дорога пошла в гору.

— Кажется, вечером я наговорила много лишнего, — сказала Дарья. — Обычно стараюсь держать язык за зубами, даже когда выпью. Не знаю, что на меня вчера нашло...

— Не вижу ничего зазорного в том, чтобы иногда высказаться и поделиться своими переживаниями, — ответил я.

— Просто я ерунду наговорила. На самом деле я не хочу возвращаться в семью. Даже не собираюсь. Они мне никто. Как можно вообще называть семьёй людей, которые плюнули в тебя только за то, что ты выбрала свой путь?

— И всё же тебе чего-то не хватает в жизни.

Дарья помолчала немного.

— Не думаю, — мотнула она головой.

Крестьянин в тулупе, попавшийся на дороге, спешно отошёл в сторону, едва завидев наш отряд. Мой взгляд случайно упал на лицо этого человека, и я вздрогнул: на обочине стоял Томаш и глядел на меня тьмой единственного глаза. Томаш ухмылялся.

— Ты чего там увидел? — спросила Дарья.

Я опомнился и оторвался, наконец, от созерцания крестьянина.

— Мерещится всякое, — ответил я.

Стало ещё тревожнее. Подумалось, что видение это предвещает беду.

В лагере беженцев, что находился на опушке ближайшего леса на склоне холма, горели костры. Крестьяне соорудили из веток шалаши, кто-то сделал палатку. Грелись, как могли. От лагеря наперерез нам двигалась делегация: группа мужиков и баб, закутанные по самые глаза в тулупы и платки. Люди подошли к дороге и поклонились боярам в пояс.

— Что надо? — строго спросил Игорь Изяславич, натянув поводья.

— Милостивые господа, — пробасил здоровый бородач, — смилуйтесь над нами. Прошу позволения слово молвить.

— Говори! — приказал Игорь Изяславич. — Только быстро.

— Милостивые господа, замерзаем. Нет мочи уже терпеть. Холода ударили, каких не бывало. Что теперь с нами станется? Пальцы на ногах чернеют, ребятишки малые мёрзнут. Того и гляди помирать начнём. Сжальтесь над нами во имя спасителя нашего Стефана, позвольте в крепость пойти. А то ведь не ровен час, окоченеем совсем.

Игорь Изяславич окинул суровым взором крестьян, что переминались с ноги на ногу то ли от холода, то ли от неуверенности.

— Подумаю, — кинул он им, и мы поскакали дальше.

— Их бы, и правда, в крепость, — сказала Дарья, оглянувшись на толпу закутанных людей. — Замёрзнут.

— Нельзя им в город, — ответил я. — Вот-вот разразится эпидемия. Лучше тут переждать. Может, потеплеет на днях. А я бы на их месте собрал пожитки и свалил бы подальше отсюда, пока не стало слишком поздно.

Мы обогнули лесистый холм и свернули с дороги. За деревьями на поляне нас ждали Пётр и два сноходца. Мужики сидели на поваленном дереве, Пётр расхаживал взад-вперёд. Его лошадь была привязана к ближайшей берёзе. У всех троих имелись при себе ружья, а у сноходцев — ещё и сумки с какими-то приборами. Город отсюда виден не был, зато открывался прекрасный вид на поля и леса на склонах других холмов и деревеньку, притаившуюся вдали среди деревьев.

Когда наш отряд выехал на поляну, оба мужика вскочили с места, а когда мы подъехали ближе, поклонились в пояс. Они смотрели на нас то ли враждебно, то ли испуганно.

— Вам нечего бояться, — сразу же напомнил Игорь Изяславич. — Я дал слово, что не стану преследовать вас за вашу деятельность и не отдам под суд. Если всё сделаете правильно, и мы окажемся, где нужно, вы оба получите по пять рублей. Мы хотим попасть в область Сна, которая воссоздаёт Ярск. Сможете это устроить?

— Да, господин, — ответил сноходец постарше с проседью в бороде, — вы попадёте в Ярск, если во Сне ничего не поменялось за последний месяц.

— Неужели Сон ещё существует? — спросил Андрей. — Блаженная должна была проснуться несколько дней назад.