— Но если они живы, мы должны им помочь, — принялся настаивать Пётр.

— Не торопите события. В первую очередь следует произвести разведку в опустевших кварталах, — объявил боярин. — Предлагаю завтра же утром отправиться в северную часть Ярска и осмотреться там. Пойдём я, Иван, Дарья и Даниил. Возможно, к нам присоединится Владимир. Вам же советую остаться дома.

— Мы с отцом не станем бездействовать, — ответил Пётр. — У нас имеются защитные артефакты.

— Что ж, я не буду вам мешать. Можете идти, если хотите, — согласился Игорь Изяславич.

После ужина я отправился к себе в комнату. Подумывал лечь спать, но одна мысль никак не давала покоя. Я хотел найти дом Томаша. Неизвестно, когда ещё выдастся свободная минутка и что вообще произойдёт в ближайшие дни, так что я решил не терять время даром.

Было уже поздно, когда я покинул особняк Малютиных. Воспользовался чёрным ходом, чтобы мой уход не заметили.

До базарной площади было не далеко. Мы проезжали её по пути сюда. Она считалась центром города. А где-то поблизости находилась площадь святого Иоанна Пахаря, рядом с которой Томаш приобрёл себе жильё.

На улице горели масляные фонари, но света они давали мало. Люди встречались редко. Едва я отошёл от дома Малютиных, как впереди показалась группа всадников. Лошади скакали быстро, десятки копыт грохотали по мостовой. Пришлось прижаться к стене, чтобы меня не сбили.

Всадники были в плащах. Лица скрывали высокие воротники и широкополые шляпы. У двух скачущих впереди мужчин на пуговицах висели кристаллические фонарики. Когда компания промчалась мимо меня, на пелеринах плащей с левой стороны я заметил символы в виде белой восьмиконечной звезды в круге. За всадниками ехал возок, запряжённый двумя лошадьми. Группа двигалась в направлении монастыря.

Проводив взглядом всадников, я пошёл дальше.

Жилище Томаша, вопреки моим ожиданиям, нашлось быстро. Конечно, пришлось поплутать, но я думал, что проблем возникнет больше. Томаш говорил, что дом его — единственный на улице, у которого мансарда с круглым окном. По этому признаку я его и отыскал. Он находился в тесной улочке совсем близко от опустевших кварталов. Ключи у меня были, а потому я спокойно открыл замок и вошёл.

На первом этаже находилась кухня-столовая. Лестница отсюда вела на второй в подобие гостиной с диваном и столиком. Из гостиной две двери вели в остальные комнаты.

Держа в руке свой пуговичный фонарик, я осмотрел помещения. В одной из комнат нашёл старое фитильное ружьё и кучу барахла, рассованного по ящикам и комодам, которое, по всей видимости, предназначалось для работы: сумки, походные котелки, несколько сосудов для пепла, какие-то стеклянные колбы и много чего ещё. В спальне же возле кровати стоял массивный сундук. Он был заперт, но я, найдя в связке подходящий ключ, открыл его.

Вдруг на лестнице послышались шаги. Я вздрогнул. В доме не могло быть никого, кроме меня. Входную дверь я запер. Оставалась, правда ещё одна — во двор. Но кто там мог находиться?

Я достал пистолет и вышел в гостиную. Передо мной стоял человек. Я узнал его: старик невысокого роста со всклокоченной седеющей бородой и закрытым левым глазом, перечёркнутым тремя шрамами. Это был Томаш. Фонарь освещал его лицо, и я отчётливо видел чёрный дымок в правой глазнице. Старик целился в меня из длинного колёсцевого пистолета.

— Какого хрена? — пробормотал я.

Грохнул выстрел. Боль пронзила живот, я схватился за него и рухнул на колени.

— Ну и что теперь будешь делать? — проговорил своим усталым рассудительным тоном Томаш. — Теперь ты беззащитен передо мной. Что ж, добро пожаловать в гости.

Ударом сапога старик опрокинул меня на пол.

Я очнулся в кромешной тьме. Поднялся. Боли не чувствовал. Рядом на полу лежал фонарик, я зажёг его. На мне не было никаких повреждений, как не было пулевого отверстия и крови на одежде. Но ведь сюда явился Томаш, он стрелял в меня! Я видел его, я ощутил, как пуля попала в живот, и это не походило на галлюцинацию. И всё же реальность говорила об обратном. Конечно, раны мои быстро затягивались, но вот дыра в кафтане затянуться не могла никак. Значит, почудилось.

Когда я покинул дом, была глубокая ночь. Башенные часы на площади показывали полтретьего. Я поспешил в особняк Малютиных. Рано утром мы планировали отправиться на разведку в опустевшие кварталы, но перед этим хотелось немного поспать. Тщательнее осмотреть дом старого сноходца решил потом. Не знаю, когда именно, но ночью я сюда больше ни ногой.

На улице было пусто. Навстречу прошли два городских стражника с бердышами и кованым масляным фонарём. Они подозрительно покосились на меня, но ничего не сказали: не захотели, видимо, беспокоить знатного человека. Моё происхождение выдавал осветительный девайс с кристаллом, который я повесил на застёжку плаща.