– Давай, этих двоих снимаешь ты, – устроившись на своей ветке поудобнее, Дикая даже не собиралась целиться.

Человекоподобные чудовища не просто подбежали к дереву – они по очереди, с треском врезались в ствол с такой силой, что я начала ощущать вибрацию своей ветки. То ли из-за этой вибрации, то ли из-за собственной дрожи я не попала в голову ближайшего Блуждающего, уже залезавшего в обугленную расщелину дерева с явной целью добраться до нас. Стрела угодила ему в плечо. Раненный взвыл… Я выругалась и, поспешно достав из-за спины вторую стрелу, под душераздирающие вопли первого Блуждающего попыталась снять второго, но теперь мои руки тряслись ещё больше. Стрела снова угодила в плечо. Лес как будто задрожал от жутких воплей мучающихся чудищ: завалившись на землю, они начали биться в конвульсиях, точь-в-точь в таких, в каких могли бы биться люди. Эти чудовища – они ведь… Люди?.. Когда-то были людьми?..

– Тринидад! – воззвала к помощи я.

– Добивай.

– Я снова промажу!..

– Мы никуда не торопимся.

– Блять! Они ведь мучаются!

– Не сквернословь. Мы тоже мучаемся. Из-за того, что ты мазила, от слова “промазать”, родившаяся со сбитым прицелом и не очень ровными пальчиками, – с холодным спокойствием отозвалась Дикая.

– Я отлично стреляю, но из нормального оружия, а не из этих допотопных артефактов!

– Соберись, отличница. И сделай уже наконец своё дело. В противном случае отправлю тебя ныть к тем двум, – она указала своей стрелой вниз.

Прошло больше двух часов, мы всё ещё сидели на дубе, а я всё прокручивала и прокручивала в голове заевшие оправдания: моя рука ещё не привыкла к чрезмерно тугой тетиве; виной всплеск эмоций; в сидячем положении, да ещё и над землёй, я ещё никогда не стреляла… По крайней мере из лука. Вдруг вспомнилась моя судьбоносная встреча с Дэвидом и Талией.

– Не дуйся, всё могло быть гораздо хуже, – глухим тоном вдруг оборвала получасовое молчание Дикая.

– Например?

– Например эти красавцы сожрали бы тебя.

– Или тебя.

– Не-е-е… – она самоуверенно ухмыльнулась. – Меня бы не взяли. Только если тебя.

– Получается, я вкуснее. А ты горькая, отвратительная, ядовитая…

– Какой бы я ни была, конкретно ты подслеповатая куропатка, неспособная выхватить цель прицелом.

– Нарываешься, – не спросила, но отчётливо констатировала угрожающим тоном я.

– Нужно было тебя не Отмороженной назвать. Как-нибудь по-другому. Истеричка – слишком очевидно. Пришибленная – тоже из очевидного. Инопланетянка – уже пооригинальнее, но тоже не то. Оставайся пока Отмороженной что ли.

– А у тебя всё хорошо с воображением, Дикая, – я нарочно интонационно покривляла её прозвище.

– Это да. Если бы не вся эта хренотень с падшим миром, я бы сейчас не зависала с тобой в двух метрах над землёй, а со своим воображением писала бы какую-нибудь книгу.

– Далеко бы не разогналась. Написала бы какую-нибудь херню о том, как сидела бы со мной на дереве над двумя изрешеченными Блуждающими.

– Разогналась бы так, что после венценосной истории о твоей величественной персоне, которая была бы явно не первой в списке моих достижений и личных побед, создала бы ещё много всего гораздо более интересного и незабываемого, чем твоя хитросплетённая биография.

– Я бы не купила ни одного экземпляра ни одной вышедшей из-под твоего пера книги.

– Тебе бы никто и не продал, Отмороженная.

– Я Неуязвимая.

– Воу! Неожиданно. Что так? Кличка из твоей прошлой жизни? Неуязвимая… Ты что, супергероиня? Стрела тебя не берёт?

– Для меня ближе понятие “пуля”.

– А для меня, Неуязвимая, ближе понятие Отмороженная. Так что сорян, Отмороженной ты у меня походишь не в одной моей книге.

– Ты ещё их напиши.

– Напишу-напишу… Будешь в восторге от концовок.

– Попробуй только накосячить с концовками. Ты даже не представляешь, какими эмоциональными могут быть читатели.

– Ой, вот только не нужно пугать меня чрезмерно любвеобильными, пассивно-агрессивными и другими существующими в нашей генномодифицированной природе видами фанатов. Плавали, знаем. Если смогла с тобой на одном дереве больше двух часов проторчать, как-нибудь выдержу всеобщие истерики по поводу завершения твоей героической линии в одной из книг серии.

– Ты хотя бы одну книгу выдавила бы из себя что ли, прежде чем на целую серию замахиваться.

– Первую часть назову “Неуязвимая”, так и быть. Вторую “Отмороженная”. Третью “Дикая”.

– Ты что, собралась целую библиотеку написать?

– Хочешь узнать, сколько всего будет частей в этой истории? Могу даже сказать, как будет называться каждая книга отдельно и серия в целом.

– Дай угадаю: четвёртая книга “Вольная”, пятая книга “Непобеждённые”, и так по длиннющему списку, обращающемуся в серию “Стальная Неуязвимость”. Или лучше: “Неуязвимая Сталь”. Или ещё лучше: “Неуязвимая Дикость”. Или поменять слова местами…