Издавая леденящие душу звуки, он – или оно – набросился на кролика, выдрал из него стрелу и… Вонзился в уже мёртвого грызуна зубами и… В этот момент заметил нас.

Его глаза меня напугали больше всего. Они были похожи на глаза дохлой рыбы…

Это существо успело лишь выпустить кролика из своего изуродованного рта и, клацнув окровавленными зубами так, что его непослушная челюсть сразу же повторно открылась, оголило свой вываливающийся, распухший язык….

Стрела вошла существу прямо в лоб, в момент, когда оно сделало первый выпад в нашу сторону. Я расслышала чудовищно громкий хруст… Рыбьи глаза жутко закатились вверх, словно в желании увидеть вошедшую в лобную кость стрелу… Существо завалилось ничком в покров опавшей листвы…

Приковано глядя на торчащую из затылка пораженного чудовища стрелу, я забыла как дышать. Эта стрела была не моей. Моя осталась на натянутой тетиве дрогнувшего лука.

– Эта добыча уже не наша, – Дикая быстрым шагом прошла мимо меня, даже не пожелав спускаться в ров, чтобы подобрать израсходованные стрелы. – Уходим. Раз здесь есть один, значит неподалёку могут находиться и другие. Они предпочитают держаться группами.

О-ни?..

Они?!..

Кто это – они?!..

Глава 15.

Из леса мы выходили в спешке. До родника бежали, после родника шагали предельно быстрым шагом. У родника я взяла закрученную Дикой несколькими часами ранее бутыль и оценила состояние той, которую мы оставляли наполнятся: в ней набралось от силы пять литров. С такими темпами тара и вправду наполнится только к рассвету. Как же медленно… Дикая перелила в свой термос воду, которая успела набежать в литровую бутылку.

В лесу темнело пугающе быстро. От сумерек до мглы прошло от силы десять минут, стоило же нам зайти в хвойную черту леса, лежащую перед родником, как мгла перетекла в состояние густой темноты. С каждым нашим шагом тени сгущались всё увереннее и всё отчётливее тянули за нашими спинами свои кривые щупальца старые ели. Резко остановившись, я обернулась. Никого. Дикая постучала меня стрелой по плечу, требуя продолжать движение, и мы ускорились.

Когда мы не вышли, а буквально вырвались из-за стены густых елей на просторную поляну, я сначала не поверила в то, что мы действительно сделали это. Не останавливаясь, Дикая продолжила следовать вперёд, и я решила не отставать от неё. Мы дошли до Мастерской, когда она вдруг заговорила:

– Воду всегда оставляем здесь. Нечего тащить лишнюю тяжесть до самой Ночлежки, и без того устаёшь за день беготни по лесу. Вывод или Парагрипп заберут воду через час и распределят её между всеми обитателями Паддока: от людей до козы с птицами.

– Всего десять литров на двенадцать человек, козу и целый курятник.

– Не так уж и плохо. Здесь бывают дожди: сбор дождевой воды периодически восполняет недостачу жидкости.

– А если компания увеличится? Ведь через неделю сюда закинут ещё одного человека, верно?

– Больше семнадцати человек одновременно в Паддоке ещё не жило.

– Это не ответ на мой вопрос.

– Чем больше будет жителей Паддока, тем меньше мы будем пить, – категорично отрезала Дикая, и дальше к Ночлежке мы пошагали молча.

– Кто там? – от Ночлежки в нашу сторону долетел напряженный голос Сладкого.

– Отмороженная верхом на Чёрном Страхе, – отозвалась Дикая, и из лагеря сразу же посыпались расслабленные смешки, однако я так и не поняла, что именно охотница имела ввиду. Что ещё за Чёрный Страх?..

Мы вошли в ореол тёплого света, исходящий от костра.

– На час раньше обычного, – заметил Дефакто, и я бросила к ногам Сладкого, числящегося освеживальщиком, всю нашу добычу за день.

– Всего три куропатки? – парень с разочарованием в голосе поднял тушки птиц. – Очень мало… Давно так мало не было.

Следующим подал голос Змееед:

– Мы думали, что раз вы пошли вдвоём, так ты – он смотрел на Дикую, – либо вернёшься с минус одним голодным ртом, либо добудешь в два раза больше обычного.

Приняв из рук Абракадабры свою порцию, я опустилась на свой ящик.

– Завтра в Тёмный лес со мной пойдёшь ты, – глядя на Змеееда, жёстко отчеканила Дикая.

– Ч-что?.. Я?.. Но я ведь уже был…

– Что, трухнул? Забыл, каково это, первый раз, а в случае с вами всеми, и единственный раз, побывать в Тёмном лесу? Так я тебе напомню.

– Я пошутил, Дикая, – парень резко поднял руки вверх. – Просто пошутил.

– Значит, ты помнишь свой поход. Хорошо. Потому что его помню и я. Выгуливая тебя по Тёмному лесу, я смогла подбить лишь одну белку, так шумно ты пыхтел и хрустел ветками. А в конце, только благодаря чуду и моей меткости добравшись до поляны без потери конечностей, ты час провалялся в траве истекая слезами. Хочешь завтра повторить?