– Незначительная? Да ты издеваешься! Конец января находится под покровительством зодиакального знака водолея.

– И?

– Получается, что ты Неуязвимая.

– Ты ведь говорила, что ты Неуязвимая. Теперь же ты называешь Неуязвимой меня. Я что, не заметила, как ты головой в дерево влетела, пока спасала свою шуструю задницу от Блуждающих?

От словосочетания “шустрая задница” я невольно ухмыльнулась, но быстро собралась:

– Ты не понимаешь? Хотя другие, из-за амнезии, явно вызванной у них искусственным путём, и не могут назвать точных дат своих дней рождения, очевидно ведь, что кто-то собирает в Паддоке коалицию из Неуязвимых.

Охотница начала загибать пальцы:

– Атака. Неуязвимые. Уязвимые. Трапперы. Коалиция, – она продемонстрировала мне свой сжатый кулак, – понятия, которых в моём мире не существует, если только ты сама их не выдумала и сейчас не пытаешься вдохнуть в них жизнь.

– Сталь. Падение Старого Мира. Блуждающие. Люминисцены. Паддок, – я продемонстрировала ей свой сжатый кулак, – понятия, которых в моём мире не существует, если только ты сама их не выдумала и сейчас не пытаешься вдохнуть в них жизнь.

– Ты серьёзно? Евразия уже шестнадцать лет как растоптана башмаком Стали и страждет от полчищ Блуждающих, а ты утверждаешь, что не в курсе дела, хотя тебе на момент возникновения Стали должно было быть явно больше десяти лет.

– Что ты сказала?! – широко распахнув глаза, я резко придвинулась к собеседнице.

– Я сказала, что уже шестнадцать лет…

– Евразия?! Ты сказала Евразия?!

– Имела ввиду крупнейший из семи материков Земли. Ты ведь в курсе, что перед Сталью Евразия раскололась и образовался седьмой материк – Дилениум?

Я резко вскочила на ноги:

– Да я в курсе Дилениума! Он образовался ещё до Первой Атаки! Но ты сказала, что Сталь, чем бы это ни было, и Блуждающие случились в Евразии шестнадцать лет назад?!

– Да, я именно так и сказала, – развела руками Дикая.

– Мы что же, сейчас находимся на территории Евразии?! – мой голос сорвался на крик.

– Ха! А по-твоему где? – совершенно спокойным тоном отозвалась Дикая.

И здесь я поняла, что всё ещё нахожусь в криосне. И снится мне странный-страшный-стратосферический сон.

Глава 20.

– По-моему, я должна быть в Канаде, – не своим голосом произнесла я, – как минимум. Как максимум: в Подгорном городе. О котором ты впервые слышишь. Ты уже говорила мне об этом…

Меня не понимала не только Дикая. Дефакто с Нэцкэ тоже не поняли меня, когда сразу после прихода в сознание я пыталась расспрашивать их о Неуязвимых, Уязвимых и трапперах. Как я прежде не сфокусировала своё внимание на их странной реакции? Ведь даже Тринидад всякий раз реагировала на привычные для меня слова, как на нечто подозрительное.

– До сих пор ты для меня выглядела почти как пришелец из другого мира или века, – Дикая тоже поднялась на ноги, – а ты, значит, с другого материка прибилась. Про происхождение Люминисценов я и сама ничего не знаю толком, но ты утверждаешь, будто всё помнишь и при этом заявляешь, что не в курсе того, кто такие Блуждающие?

Кажется я ещё никогда в своей жизни не испытывала столь глубинного чувства растерянности. Стараясь обуздать свой внутренний шторм, я уперлась взглядом в каменную плиту под ногами:

– Я проспала шесть лет…

– А-у! – Дикая щелкнула пальцами прямо перед моим носом. – Блуждающим уже шестнадцать лет! Ладно, шесть лет ты пересматривала тысячный сон. Где ещё десятилетие потеряла?

Десятилетие до криосна я была занята тем, что выживала и помогала выживать Лив с Кеем в мире после Первой Атаки. Но как это объяснить ей, если она не знает, что такое Атаки? Почему она не знает?…

Думай, Джекки, думай!

Так, я не в Канаде. И даже не на территории Северной Америки. Что я слышала о других частях света, пока не высовывала носа из своей части?.. Кей! В воспоминаниях неожиданно всплыл один из последних разговоров с ним. Он что-то говорил о вирусе, не просочившемся на территорию Канады со стороны США благодаря стене, строение которой бывшее правительство нашей бывшей страны закончило незадолго до Первой Атаки. Официальная причина: холодная война с соседним государством, но… Но вдруг это не так? Вдруг они уже тогда что-то знали… Вдруг… Всё произошедшее с планетой – чей-то неудачный опыт, рождённый в лабораторной пробирке? И Атаки, и Блуждающие, и…

– Что такое Сталь? Ты говорила о какой-то Стали.

– Тебе всё-таки повредили память…

– Нет! Нет, с моей памятью всё точно в полном порядке, – я эмоционально взмахнула руками. – Я помню всё до мельчайших подробностей. Помню, как меня… – я осеклась и сразу же с досадой заметила, что она это заметила. – Хорошо помню всю свою жизнь вплоть до самого своего попадания в капсулу.

– Вот как? Тогда лови свежайшие новости о земном шаре, давностью в те одиннадцать месяцев, которые я торчу здесь, и в которые всё могло кардинально измениться. Сталь – это вирус, поразивший как минимум всю Евразию, хотя у нас была информация и об инфицировании территорий других континентов. Сначала человечество считало, будто от вируса страдают только люди, но вскоре, примерно в течение первой пары лет после грянувшей Стали, выжившие поняли, что изменения начала претерпевать сама планета, сама природа: флора и фауна. Сначала выжившие списывали аномалии на последствия падения Старого Мира: ядерные и атомные взрывы прогремели на больших территориях, мир оказался в миллиметре от ядерной зимы и лишь чудом избежал её, а когда избежал, начал страдать от выходящих из строя крупных объектов человеческого строительства вроде заводов, многие из которых были химически опасны. Тем временем Сталь продолжала обращать в безумных Блуждающих всё больше людей и вскоре оставила от человечества жалкие лоскутки да клочки, забившиеся в непроходимые леса, высокие горы, глубокие пещеры и недосягаемые острова. Земля же неожиданно начала порождать странных тварей вроде Чёрных Страхов – волков размером со львов. Кто-то решил, что эти и другие чудовища – результат лабораторных утечек, кто-то счёл, что природа начала порождать новые формы жизни, но загвоздка заключается не в этом. Она заключается в том, что в Павшем Мире обычному человеку уже едва ли получится выжить. Человеческая цивилизация едва ли восстановится – людей, то есть основного биологического материала, мало, смертность высокая, люди старше двадцати пяти лет уже считаются ветеранами, едва ли кто-то доживает до седых волос.