– Здесь водятся крупные хищные звери? – полушепотом уточнила я.

– Хуже.

– Хуже хищного зверя только человек, – в голове всплыли воспоминания о трапперах и тех зверствах, которые они творили с Неуязвимыми.

В ответ на последний мой вывод Дикая неожиданно неоднозначно повела одной бровью.

Что, серьёзно?!.. В лесу есть люди?!.. Но если они не обитатели лагеря, тогда о ком идёт речь?!..

Прежде чем я успела выпалить серию этих и других сопутствующих вопросов, моя собеседница в очередной раз неожиданно резко выпрямила спину и, замерев, поспешно прошептала требовательным тоном:

– Заткнись-ка…

Вместе с тем, чтоб заткнуться, я ещё на всякий случай и замерла. Мы прислушивались с минуту. Возможно, где-то очень далеко слышалось шуршание веток, но это было очень далеко. Возможно, причиной этого звука мог быть ветер. По истечению минуты эхо шороха перетекло в ничто.

– Поднимайся. Уходим, – она шлёпнула меня по плечу уже вытащенной из её колчана стрелой.

Следующий час мы продвигались вглубь леса в гнетущем молчании и в полностью восстановившемся эмоциональном напряжении.

Проверив все силки, не найдя в них ничего и установив новые в новых местах, мы остановились глубоко за полдень у большого каштанового дерева, растущего впритык к силовому полю – первое его явление нам в этом месте. Сев подле дерева, Дикая сказала мне сесть напротив, чтобы таким образом мы могли просматривать больше пространства.

– Обычно я обедаю на деревьях, но тащить тебя на дерево – себе дороже. Ещё сломаешь себе шею, и вправду получится, что я угробила одного новенького.

– Прекрати принижать мои достоинства. Ведь ты прекрасно знаешь, что я не из слабаков.

– Откуда же мне знать?

– Ты проницательный психолог, – я прищурилась. Она ничего не ответила, только продолжила вытаскивать пакеты из своего рюкзака. – Я отлично лазаю по деревьям. До того, как попасть в это место, я долгое время выживала в условиях тесного сотрудничества с природой.

– В этом твоя проблема: ты сотрудничаешь с природой. Подобный взгляд – фатальная ошибка всех канувших в небытие цивилизаций, которые всегда начинаются с одного человека. С природой не нужно сотрудничать. Ею нужно жить. Необходимо быть частью природы, а не её коллегой. Не ставь себя выше природы иначе однажды она поставит тебя на место. Рано или поздно все мы станем её частью, останемся лишь почвой, понимаешь? Мы не сотрудничаем с природой – она взращивает нас, чтобы после забрать себе и чтобы в периоде от взращивания до сбора мы успели понять одну простую суть: не мы цари природы – природа наша царица.

Дикая. С каждым днём я всё отчётливее видела, как сильно подходит этой личности столь неординарное прозвище.

– И что у тебя обычно в меню? – я взяла в руки одну консерву. – Рагу двадцатилетней давности.

– До падения Старого Мира люди умели упаковывать и консервировать продукты таким образом, чтобы они хранились не одно десятилетие. – Падение Старого Мира? Интересное выражение. Среди выживших после Первой Атаки я такого не слышала и сама подобного не употребляла.

– Эти консервы из тех запасов, что прибывают в Паддок вместе с новыми людьми?

– Справедливость в чистом виде: продукты из посылок достаются только охотнику, который не может на ходу организовать себе нормальный обед в Тёмном лесу. В конце концов, именно благодаря трудам охотника жители лагеря могут позволить себе здоровое трехразовое питание.

– В мои первые сутки в Паддоке Бум угощал меня сэндвичем. Сэндвич – явно нестандартная пища для Паддока.

– Презент от меня, – она бросила в мою сторону металлическую ложку, которую я ловко словила. – Знала, что тебе до ужина ничего не перепадёт, поэтому оставила Буму с приказанием передать.

Благородно. И даже великодушно. Но я решила не озвучивать этих выводов вслух.

Одновременно открыв свои консервы и взяв по куску хлеба, мы начали молча смаковать каждую ложку и каждый укус. Рагу оказалось вкусным, а хлеб мягким. И всё же готовка Вывода была и повкуснее, и посытнее. Получается, Тринидад нормально питается только во время ужина. Ещё одна жертва с её стороны в пользу обитателей Паддока.

– Ты многим жертвуешь ради людей, которых не знаешь, – вслух заметила я, при этом прищурившись с лёгким налётом то ли непонимания, то ли подозрительности.

– Пока и эту свою мысль ты не развила до пиковой точки, в которой что бы я ни делала, всё лишь ради одной цели – перерезать всем глотки, – давай я объясню тебе одну простую истину: я не монстр, а человеку нужен человек.

– Проясни последнее.

– Я многие недели провела в Паддоке в одиночестве до того, как здесь смог прижиться сначала Яр, а затем и остальные. Блуждать по Тёмному лесу зная, что тебя никто нигде не ждёт – это то ещё счастье, скажу я тебе.

– Но ведь до Яра были и другие люди.