Башен на броневике не оказалось. Зияли два кратера, забитые землей.

"Двухбашенный!" - мысленно отметил Домокуров.

– А где колпаки от башен, ребята, не видали? Должны быть башенные стальные колпаки.

Разведчики восторженно замерли, глядя в рот знающему дяде из музея. Сами-то ведь и не догадывались, что броневику не хватает колпаков...

– Прочесать!
– И все засуетились, бестолково тыча вокруг себя палками.

– Стоп, ребята, - вмешался Домокуров.
– Давайте-ка организованно. А то не найдем ничего, видите, какие тут заросли? Пойдем вот так, по раскручивающейся спирали, и не торопясь, не торопясь... Прошу вас, самое главное: будьте внимательны. Лучше даже не разговаривать.

Ребята старательно и шумно засопели.

Тут же потонули по пояс в худосочной траве и двинулись по спирали.

– Ой, камень!..
– поморщился, споткнувшись, паренек.
– Чуть не свалил меня...

Мигом в препятствие вонзилось несколько посохов. Оскальпировали, оказалось - башня.

– Со щитками, - удостоверился подоспевший Домокуров.

На некотором расстоянии от первой отыскалась и вторая башня. И эта со щитками. Правда, щитки были сломаны, но то, что это щитки, не вызывало сомнения.

Домокуров уже стоял на броневике, над кратерами.

"Двухбашенный...
– твердил он про себя.
– Башни со щитками... Что это всего лишь совпадение или..."

Кратеры завалены доверху.

"Что там внутри?
– раздумывал Сергей.
– А вдруг двойной руль?.."

В волнении закурил.

А на броне уже ребячья ватага.

– Сергей Иванович, посторонитесь. Надо же мусор выгрести!

Но нужна лопата, а лопаты нет. Не сообразили взять из лагеря.

– А мы посохами, Сергей Иванович. Глядите, как управимся!

Наверху уже и песни иссякли.

– Ско-оро ли вы-ы?..
– допрашивали оттуда.

– Рабо-отаем!
– хором ответили дети.

Домокуров срубил деревцо и вытесал топориком подобие лопаты.

Деревца хватило еще на несколько лопат. Точнее говоря, получились весла, но веслами уже можно было кое-что выковыривать.

Сергей отправил ребят в передний кратер, сам остался в заднем.

Все глубже погружался в броневик. Открылись осклизлые, темные от ржавчины стены. Конечно, никакого войлока - если и был, то сгнил. А как холодно в этом стальном ящике - стоишь будто на льду! Да тут и в самом деле попадаются ледяшки. Чуть поработаешь - и уже приходится поплясать, а руки отогревать дыханием.

Но вот Сергей Иванович нащупал округлость. Быстро окопал ее со всех сторон - колесо... рулевое. У задней стенки.

Машина оказалась с двойным управлением.

– Все по паспорту, - прошептал он.
– Какая ошеломляющая удача...

Как же повел себя Домокуров? Бурный всплеск радости? Клич победы?.. Трудно было удержаться от ликования. Ведь осуществилась мечта его юности: тому десять лет - даже больше!
– как он вступил на путь поисков броневика! Ликуй, счастливец! Поздравь себя!..

Но он застыл в молчании. Сам не зная, для чего, подправил посохом красный флаг, без движений висевший среди зелени над головой... И содрогнулся от мысли, что он может ошибиться...

Он выпрыгнул из кратера, обошел броневик снаружи, внимательно приглядываясь к нему, и обнаружил перед дверцей приступку-совочек. "Еще примета..." И тут уже нервы его не выдержали. Он поспешил прочь из оврага, махнув ребятам:

– Кончена разведка... За мной!

Наверху к нему устремилась Дуняша.

– Сережа, поздравить?
– пылко заговорила девушка и сникла, не уловив в его взгляде радости.

Он боялся сказать: тот! Слишком невероятной показалась ему удача...

Больше ни она, ни он не упоминали о броневике. Но Домокуров держался нарочито весело, шумно, забавлял и развлекал ребят.

– О, костер!
– воскликнул Сергей, появляясь на привале. И, подталкивая своих разведчиков, поспешил к огню, чтобы согреться. От холода и сырости в овраге у иных зуб на зуб не попадал.

– А у нас не только костер, - весело отозвалась Дуняша, - у нас и пионерская картошка готова для разведчиков!

Сидевшие на травке дети разомкнули свой кружок, и проголодавшиеся устремились к костру, где золотились уголья.

И пионеры превратились в невольных жонглеров. Картофелины, выгребаемые из костра, мерцали искрами, курились дымком, и, чтобы не обжечься, каждый перекидывал клубень с ладони на ладонь.

А их подбадривали песней:

Тот не знает наслажденья, денья, денья,