Мало ведь пройти по лесу. Это еще не обследование. На пути холмы и кручи, в низинах скопления перегноя, а сквозь землю не видать.

Маршруты поисковых групп удалялись от Ленинграда, расходились вширь; искали броневик рабочие, студенты, школьники.

Щупы вонзались в землю, и под их острием временами позвякивал металл. По большей части наталкивались на хозяйственную рухлядь. Но случалось, находили и захороненные временем стволы пушек, лафеты, зарядные ящики и более мелкое, поломанное в боях вооружение гражданской войны, а порой и петровских времен - русское и шведское.

Самые бойкие и пронырливые уполномоченные - чугуновские "пинкертоны" не подняли бы столько бросового металла, сколько доставлял государственному плану этот людской муравейник.

Однако, кроме лома, - ничего...

* * *

Веер, обозначивший на карте в штабе зону поисков, заметно расширился. Появилось и много новых значков: почин кировцев на дальний поиск по стране нашел оживленный отклик.

Там и тут, на разных широтах и долготах стали возникать и отправляться в поход за броневиком местные поисковые группы.

Федор Антонович Быков не пошел с копьем за город. Он остался верным себе - продолжал поиски в Ленинграде, действуя строго по квадратам. Вокруг него сложилась шумная ребячья армия.

Школьные каникулы - когда-то они еще будут!

Когда школьники узнали, что руководит ими бывший красногвардеец, ветеран Октября, восторгам не было угомону.

Музей Ленина предоставил Быкову для встречи с ребятами один из лучших залов Мраморного дворца, он так и назывался - Мраморным.

Строитель дворца, архитектор Ринальди (конец XVIII), получил от Екатерины II предписание: украсить главный зал дворца мрамором всех существующих в природе пород. На зависть владыкам и европейских, и азиатских государств!

Золотисто-желтые, как бы непрестанно озаренные солнцем, наличники дверей и окон. Розовые, словно в отсветах утренней зари, пилястры. Розовый же, но впадающий в коричневую дымку, будто задетый облачком, фриз под потолком, над верхним светом зала. Болотистого оттенка панели и бледно-серые, обрамляющие их полукружия... Мрамор синий, как море в ветреный день. Такой же мрамор, но еще более голубого тона: жди на море бури. Но буря не успела разыграться - ударил мороз и накрыл зловещую синеву струйками снега... А кто видел зеленый мрамор или зеленый с черно-белой искрой?..

Так возник Мраморный зал.

* * *

В этом прекрасном зале и состоялась встреча бывшего красногвардейца со школьниками.

– Федор Антонович, а вы видели Ленина?

И Быков в ответ на многочисленные вопросы рассказал ребятам про случай в карауле.

Смольный, 1917 год, осень. Из теплого караульного помещения вышел солдат Быков, чтобы проверить посты. Ночь звездная. Уже прихватывал морозец.

Глядит солдат - нет дежурного броневика. Там, где стоять бы ему, свободное место, уже и следы от колес припорошены снегом.

Броневик в самоволке... Это же чрезвычайное происшествие! Даже прознобило солдата: ну и влетит же ему от коменданта, товарища Антонова-Овсеенко!

Он к кострам - к одному, к другому. У костров рабочие с винтовками. Ведут степенные беседы. И стыдно Быкову, военному, спросить у гражданских: "Не видали ли удравший броневик?"

Долетели до него слова:

– Ночь уж за полночь переломилась... Большая медведица во-он уж где. А у Ильича все еще светится окошко. Никак ему от стола не отступиться. Зато уж и дело не упустит, что касается революции.

Быков поспешил обратно в караульное помещение - и к листу с расписанием дежурств. Кто же в самоволке?

Оказалось: "Рюрик".

Вскипел, выругался. Самые беспощадные кары для самовольщика пришли на ум. Ничего не оставалось, однако, как вызвать на пост другой броневик, вне очереди, и он окликнул связиста:

– Заводи мотоцикл, а я сейчас, минутку. Малость продрог что-то...
– Не признался, что его трясет с перепугу.

Получил он из медного куба от Саввишны кружку кипятку.

Жестяная кружечка... Подержишь ее в ладонях - и согреваются онемевшие пальцы; подышишь горячим паром - отойдут нос и губы; а уж как хлебнешь кипяточку - тут и весь оттаешь и на душе просветлеет. Опять же бравый солдат!

Но не успел Быков войти во вкус кипяточка, как перед ним посыльный:

– Товарищ Быков, вас вызывает Владимир Ильич.

С недоумением отставил Быков кружку.

Что бы это значило, зачем понадобился он Ленину? До сих пор встречались только мельком в коридорах.