– Но он же слепой!
– воскликнула девушка, отшатнувшись от Домокурова. И что же, ты потащишь его в овраг?

Домокуров пожал плечами.

– Во-первых, - ответил он, - Федор Антонович не слепой, а лишь с больными глазами. Во-вторых...

– А во-вторых, - гневно перебила девушка, - для тебя железо важнее людей! Я уже не раз это замечала...
– И она отвернувшись заплакала.

Домокуров растерялся. Тронул ее сзади за плечи, успокаивая. Но она сбросила его руки, не пожелала и разговаривать.

Когда шоферы объявили, что можно ехать, Дуняша села в машину к Быкову.

Домокуров пошел в другую машину.

* * *

Профессор Фатеев пожелал войти в броневик через дверцу. Слесарь и кузнец немало повозились, пуская в дело молотки и зубила. Наконец дверца, рассыпая ржавчину, открылась.

– Пожалуйста, профессор, - расступились рабочие, - делайте вашу консультацию.

Поставив ногу на приступок, Лев Галактионович многозначительно глянул на Домокурова: не упустите, мол, примету.

Попав внутрь, он принялся ощупывать руль. Потом перебрался к рулю заднего управления. Достал из кармана электрический фонарик и вложил Домокурову в руку:

– Сюда посветите... Теперь сюда... С этого боку... Попрошу снизу...

Временами он даже лупу наставлял, что-то разглядывая.

Но вот профессор сидит, отдыхая, на пеньке.

Домокуров старается выглядеть спокойным. Рабочие притихли... Все ожидают приговора броневику.

– В общем...
– старик обвел глазами слушателей, - и я допускаю, что это моя работа, выполненная в манеже в пятнадцатом году. Особенность конструкции управления - двойной руль - налицо. Так что вполне вероятно, что перед нами броневик "Двойка".

Домокуров извлек из захваченного с собой портфеля лист плотной бумаги с заранее подготовленным текстом. Протянул профессору.

Лев Галактионович надел очки, стал читать.

Домокуров свинтил авторучку.

Но старик не спешил взять ее. Размышляя, уткнул нос в бороду.

– Подписать акт...
– Он усмехнулся.
– Гм... Дать броневику путевку, так сказать, в пантеон Октябрьской революции. Признать за ним право на вечность... А не поспешно ли это будет? Латиняне, друг мой, говаривали: "Festina lente". Иными словами - излишняя торопливость только вредит делу.

И старик возвратил Сергею неподписанный акт.

* * *

Обследовали броневик старые военные, после чего схватились спорить между собой, но ни тот, ни другой акт не подписал.

Домокуров обернулся к Быкову, стараясь выглядеть бравым, пригласил его к броневику. Но тот развлекался с Дуняшей: шарил вокруг тростью, отыскивая грибы. У него, видать, уже выработалось обостренное, как у слепого, чувство осязания. Кончиком трости он почти безошибочно обнаруживал в траве рыжики. Дуняша похваливала его и собирала грибы в кузовок. И оба, смеясь, радовались удачам. Дуняша добровольно взяла на себя роль поводыря при Быкове. Домокуров видел, как она, велев Федору Антоновичу опираться на нее, подставила спину и помогла ему спуститься в овраг. Чувство обиды на подругу поднялось в нем, и он больше не стал звать Быкова. Потребовал его к броневику товарищ Штин из штаба.

Быков, доверяя не столько своим глазам, сколько рукам, быстро и сноровисто обследовал и корпус броневика, и сорвавшиеся с него башни, после чего, отстранив руку Домокурова с заготовленным актом, буркнул:

– Не он!

А Штину объявил, что у "Двойки" расположение башен было диагональным, что способствовало широкому сектору обстрела, а здесь башни стояли рядом "как близнецы-грибочки", усмехнулся старый красногвардеец.

* * *

Когда комиссия возвратилась в Ленинград и начался оживленный обмен мнениями о совершенной поездке, Домокуров заставил себя заговорить с Быковым.

– Федор Антонович, что же это за путаница с броневиками? Пойдешь в утильконтору - покажут график: "Старые броневики полностью сданы в лом". Пойдешь в лес - наткнешься на старый броневик... Как решить головоломку?

– А никакой тут головоломки, - сказал Быков.
– Что воинские части списали, то утильщики себе и записали в план выполнения и перевыполнения. Или, думаешь, по оврагам лазят, пачкаются да одежду рвут в поисках лома? Черта с два! Они, как воробьи, поближе к населенным пунктам свое поклевывают.

– А если, - продолжал Домокуров, - и ленинский списан?

– Не было этого, - сказал Быков.
– Знают меня в броневых частях. Когда началось списание, я у них в комиссиях участвовал. Уж ленинского броневика, не бойся, не проворонил бы!

Домокуров, успокаиваясь, крепко пожал красногвардейцу руку. Целеустремленный, несокрушимой воли человек - стыдно на такого сердиться...

* * *

Всякому делу учит опыт. И теперь, на втором году рабочего поиска, каждый рабочий парень, прежде чем встать в заводскую группу искателей, непременно забежит в столярку. Смастерит себе легкое древко, а кузнец насадит на древко железный наконечник. И название этой невоенной пике дали свое, особое: щуп.