Горизонтали позволяли, сидя перед картой, как наяву, спускаться в низины, овраги, даже если они в густых зарослях, непроходимых для человека... Повсюду: в лесу и в поле, среди скал и на болоте - рыжий волосок становился надежной путеводной нитью.

Наконец маршруты разработаны, утверждены штабом, и первые поисковые группы под торжественные звуки фанфар, прозвучавших с крыльца Мраморного дворца, отправились на запад, по путям боев в гражданскую войну за Красный Питер...

* * *

Встретились на летней учительской конференции.

– Дуняша... вот встреча!

И оба рассмеялись, весело глядя друг другу в глаза.

– А мне понравилось, - сказала девушка, - ваше выступление. Свежо и умно.

Сергей Иванович попросил слова и рассказал об одном из своих уроков.

– Сельдерей! Сельдерей! Сельдерей, дери-дерей!
– кричали ребята, прыгая вокруг вошедшего в класс Домокурова. Он принес несколько пучков растения, которое дети сразу узнали и по виду, и по запаху: приправа к обеду! Но дома, на кухне - кому там интересен этот дери-дерей?

Совсем иное - в классе. Учитель положил на каждую парту по веточке с сочными зелеными кудряшками. Предложил ученикам внимательно разглядеть, а еще лучше зарисовать веточки в тетрадке.

Предмет урока - античная Греция. Учебник сух, академичен. К примеру, скупое перечисление: "Дорический ордер, ионический, коринфский..." Словно реестр школьной мебели у завхоза.

А почему бы через ту же коринфскую колонну не раскрыть перед детьми творчество народа, историю которого предстоит изучать?

На заре человечества природа и искусство были особенно близки друг другу.

Вот Сергей Иванович и притащил охапку зелени в класс, чтобы дети попробовали правильно нарисовать коринфскую капитель.

Что непедагогичного, если дети вообразят, что их руки переплетались в совместном труде с руками предков, живших за сотни столетий до этого классного урока?

Урок с сельдереем увлек ребят, и они с восторгом сличали свои рисунки с фотографиями античной коринфской капители, принесенными в класс Домокуровым.

Пылкая речь молодого учителя была принята конференцией с интересом.

Особенно приятна была ему похвала девушки. Угощая ее мороженым, он сказал:

– Послушай, Дуняша, тут я кое о чем просил дядю Егора... Тебя имел в виду. Не забыл он передать?

Девушка задорно вскинула голову:

– Это о броневике? Передал, только я не поняла тебя. Объясни же, премудрый ученый, что ты от меня хочешь?

– Ты боевая комсомолка, Дуняша. Егор рассказывал, да и мне чуть нос не отхватила... А дело вот в чем: сейчас по решению обкома партии очень широко развертываются поиски ленинского броневика. Людей много, а вот организаторов не хватает... Пойдешь в помощь?

Девушка зарделась. Было видно, что предложение ей польстило.

– Но как же быть? Райком комсомола посылает меня на лето в пионерский лагерь.

– Вот и хорошо!
– нашелся Сергей.
– Обследуешь с ребятами окрестности... Кстати, - и он вынул записную книжку, - это идея - пионерские поиски броневика. Ведь это можно распространить на все пионерлагеря у Ленинграда.

Он вспомнил делегации школьников:

– Глазенки, понимаешь ли, горят, души в пламени - умоляют, только допусти их до поиска броневика! И почем знать, быть может, счастье улыбнется именно детям...

Дуняша согласилась:

– И верно. Поручение принимаю.

* * *

Домокуров, когда ему случалось бывать на Невском, заглядывал в магазин картин и плакатов.

Здесь на прилавках порой появлялись вещи, представляющие для музея немалый интерес.

На этот раз продавщица была занята с покупателями. Человек редкой тучности заслонил собою прилавок.

Домокуров заглянул через плечо толстяка. Выбирает багет, оказывается, да требует такой, чтобы помассивнее, с рельефом, с густо наложенной позолотой. На прилавке перед ним уже целая горка образцов, а он все привередничает...

"Ну, этого не переждешь!" - И Сергей Иванович попятился, чтобы уйти. Только справился у продавщицы:

– Простите, для меня ничего новенького? Поступлений не было?

Толстяк обернулся.

"Да это же Чугунов! Эк, разнесло его после музея на хозяйственной работе..." - Домокуров не обрадовался встрече и круто повернулся к выходу.

Но Чугунов, проявив неожиданную резвость, перехватил его, не выпустил из магазина.

– Ты?..
– Он меленько засмеялся, радуясь встрече.
– Я же узнал тебя! Ай-яй, нехорошо манкировать старой дружбой... А фамилие твое...
– Он сомкнул брови.
– Нет, не припомню, что-то у тебя в фамилии заковыристое. Да сам-то ты чего молчишь, Сергей... Сергей... Иванович! Развяжи, пожалуйста, язычок, а то барышня, гляди-ка, над нами уже смешки строит!