— Надо остановиться, — пробормотал Артём, крепче сжимая меня в своих объятиях.

— Не хочу останавливаться, — парировала я. тяжело дыша, возобновляя прерванный поцелуй.

Собственные руки уже давно жили отдельной жизнью, едва ли не раздевая Акимова. По крайней мере, свитер с футболкой был задран до груди, а я откровенно упивалась гладкостью его кожи и перекатывающими мускулами под ней. Кончики пальцев буквально кололо от такой близости, толкая вновь и вновь трогать мужской торс, наверняка оставляя полосы от ногтей.

— Стоп! — выдохнул Артём в какой-то момент, отодвинув меня от себя, ещё и на соседний стул пересадил. Сам же отошёл в окну, которое приоткрыл. Так и застыл возле него, прикрыв глаза, держась за раму.

— Прости, — прошептала я, приблизившись к нему со спины, осторожно обняв за талию.

Артём, тяжело дыша, ещё с пару минут простоял в прежнем положении, а после обернулся и обнял, уткнувшись лицом мне в макушку.

— Тебе не за что просить прощения. Но эти два года будут сложными, — тяжко вздохнул Акимов. — Очень сложными, — добавил со смешком.

— А я предлагала не ждать…

— А я уже говорил, что не хочу, чтобы ты это делала из-за меня, — парировал суровым тоном мужчина. — Лучше подумай о том, что с твоим талантом можно смело идти учиться на композитора.

— Какой талант? — искренне удивилась я. — Всего-то две композиции. Да и то сама не знаю, как их придумала. До недавнего времени ни разу ничего не сочиняла.

— Так это я, значит, такой мотивационный? — усмехнулся Артём. — Всегда знал, что я просто бог мотивации! — заявил гордо.

— Очень скромный мотивационный бог, — заметила я с сарказмом.

— Люби такого, какой есть, — пожал плечами он с наигранным пафосом.

— Прям вот любить? Прям вот обязательно? И никакого выбора? — показательно тяжко вздохнула я.

— А тебе ещё и выбор нужен? — нахмурился Артём. — Больше тебе ничего не нужно, случайно?

Меня ущипнули за попу, что вызвало закономерное возмущение, но прежде чем я успела что-то ответить, Акимов прижал меня к окну и снова поцеловал. На этот раз далеко не нежно и ласково, а словно права заявлял, говоря своими действиями, что мне никуда от него уже не деться. Можно подумать, я собиралась действительно выбирать. Впрочем, захоти я, не смогла бы. Кроме Артёма ни на кого даже не смотрелось, не говоря о большем. Смотрела на других мужчин и видела одни недостатки. Но он же о том не знает? Так что…

— Нужно. Мне кое-что интересно, — заметила излишне серьёзным тоном, как только мужчина отстранился.

— И что же это? — прищурился он, поглаживая мою шею.

Показательно так поглаживая. Так понимаю, чтобы мне не думалось ляпнуть чего лишнего. Да только я же знаю, что ничего этот наглец мне не сделает. А вот подразнить его сейчас являлось необходимым. Чтобы не выпендривался много!

— Ты когда-нибудь раньше делил одну девушку с другом или каким-нибудь другим парнем? — выпалила на одном дыхании свой вопрос.

Ох, я, конечно, знала, что мой вопрос произведёт впечатление на Артёма, но не думала, что настолько. Он весь подобрался, глядя на меня с недоверием и затаённым… предвкушением?

— И какой ответ ты сейчас от меня ждёшь? — поинтересовался с виду вполне себе серьёзно, но я отчётливо видела смешинки в светло-карих глазах.

Теперь пришла моя очередь напрягаться. Невольно задумалась, зачем я этот вопрос глупый задала. Хотела спровоцировать Акимова, а в итоге теперь сама задумалась над количеством… и качеством… и вообще!

— Акимов — ты кобель! — заявила обиженно по итогу своих мыслей.

Вот теперь он хохотал. Чем обидел ещё больше.

— А нечего задавать глупые вопросы, — щёлкнули меня по носу, а после подхватили за талию и закружили, приподняв над собой.

— И вовсе не глупый был вопрос. Я вот может тоже хочу знать, каково это с двумя парнями! — съязвила я всё так же обиженно.

— У тебя была возможность, — весело хмыкнул вопреки ожидаемой реакции Артём. — А теперь придётся довольствоваться одним мной. Но ты не сомневайся, я один двоих стою, — заверил, широко скалясь.

Нет, всё-таки он неисправим.

— Какой же ты самолюбивый тип! — удручённо покачала я головой.

— Не повезло тебе. Сочувствую, как могу, — покивал тот головой и усадил меня на парту. — Но сама ведь добивалась меня. Вот. Получи и распишись.

— Брошу я тебя, ей-богу, брошу! — вконец "опечалилась" я.

— Попробуй, — стало мне ответом, наравне с поцелуем.

Лёгким, коротким и не единственным. И каждое прикосновение его губ становилось всё более продолжительным и жадным, пока не переросло в полноценное сумасшествие. Юбка сарафана оказалась задрана, а мужские ладони подхватили за бёдра и притянули их ближе к себе, позволяя прочувствовать кое-чьё возбуждение.