Поцелуи и раздевание — не в счёт.

Собеседник промолчал. И долго ещё заговаривать не спешил. А после в трубке вовсе раздались короткие гудки.

Зашибись. Мне только разъярённого папаши не доставало ко всему прочему.

— Надо было настоять на том, чтобы шла домой… — пробормотал я себе под нос, возвращаясь обратно в комнату.

Присел перед спящей девушкой и откинул упавшие ей на лицо медовые прядки. Лина слегка улыбнулась во сне, повернувшись ко мне лицом и вцепилась в мою ладонь, прижав её к своей груди. Невольно улыбнулся в ответ. Даже будить жалко. Но лучше ей вернуться домой и успокоить отца, пока тот не надумал чего лишнего.

— Малыш, — позвал медовую, погладив свободной рукой по девичьей щеке. — Просыпайся.

Спящая красавица никак не среагировала на мои действия.

— Лина, — позвал её снова чуть громче. — Тебе пора домой. Слышишь?

— Не хочу, — пробормотала она сонно, придвинувшись ко мне ближе, и продолжила спать.

— Я знаю, медовая. Но твой отец вернулся домой раньше и узнал, что тебя нет…

Договорить не смог. Девчонка резко уселась на диване, уставившись на меня с ужасом.

— Папа? — переспросила хриплым со сна голосом, который жаркой волной прошёлся по позвоночнику, отдаваясь в теле однозначным желанием.

Всё-таки я извращенец. Тут думать надо об отце девушки, а я… как обычно в её присутствии…

— Да. Он позвонил, я спросонья ответил. Не сообразил, что это твой телефон. Так что лучше бы нам вернуть тебя домой и успокоить взволнованного родителя, — улыбнулся со всей нежностью Лине. — Всё будет хорошо, не переживай, — подбодрил её. — Я всё решу.

Та на мои слова только напряжённо кивнула, скованно улыбнувшись, и принялась собираться.

Через пятнадцать минут мы уже входили в её подъезд.

— А может, лучше я сама? — предложила Галина. — Успокою его. А то твоё присутствие только хуже сделает. Наверное… — добавила совсем неуверенно.

— Не волнуйся. Всё равно ведь знакомиться собирались, — хмыкнул с видимой беззаботностью.

На деле уже приготовился к самому худшему. И не буду врать, волновался. Раньше как-то знакомиться с родителями подруг не приходилось. Леська с Ксенькой не в счёт. С ними я никогда и не встречался. Ощутил себя настоящим подростком.

Отец медовой нас встретил с самым мрачным выражением лица, но в квартиру пропустил. Так мы и застыли втроём в прихожей, не спеша заговаривать. Девушка так и вовсе прижалась ко мне, не решаясь смотреть на отца. А тот как раз не сводил с неё своего пристального, почти сканирующего взора серо-голубых глаз.

М-да…

Не лучшая ситуация для знакомства. Но что имеем. А потому…

— Акимов Артём Николаевич, парень вашей дочери, — произнёс я по-военному чётко, перетягивая внимание мужика на себя.

Ну, а что тут ещё скажешь?

Оправдываться я точно не намеревался. Хотя бы потому, что ничего плохого не сделал. Так что моя совесть чиста и может спать спокойно себе и дальше глубоко в недрах подсознания.

— Галина, иди к себе! — фактически приказал отец медовой девочки.

Вопреки требованию того, Галина отрицательно покачала головой и только ближе прижалась ко мне. Пришлось её обнять и развернуть к себе, ободряюще улыбнувшись.

— Иди, малыш. Всё хорошо будет, обещаю, — погладил раскрасневшуюся от холода щёчку. — Завтра увидимся, — подтолкнул вглубь квартиры.

Не сразу, но девушка разулась, настороженно косясь на отца, а после приведением юркнула за одну из трёх дверей, ведущих из коридора, подозреваю, в спальные комнаты.

— Надо же, какая послушная, — усмехнулся злобно отец Гали.

— Иногда бывает, да, — улыбнулся как можно более беззаботно.

— Парень, значит, — протянул многообещающе мужчина, одарив мою персону тяжёлым взором. — А парень в курсе, что девушка несовершеннолетняя? — холодно усмехнулся.

Высокий и довольно массивный, хотя не сказать, что спортивный, отец девушки выглядел лет на сорок, хотя точно знал, ему больше. Гладко выбритый и одетый довольно официально. Подозреваю, он из тех, кто редко носит обычную или спортивную одежду, предпочитая классику.

— В курсе, — кивнул я в подтверждение сказанного.

— То есть извращенец? — уточнил родитель Лины, подозрительно прищурившись.

— То есть я люблю вашу дочь и готов дожидаться её совершеннолетия, — парировал я спокойным тоном и на полном серьёзе.

Мужчина выгнул брови в явном неверии и вновь просканировал меня с головы до ног и обратно.

— И сколько тебе лет, парень, — буквально выплюнул обращение.

— Двадцать пять, — не стал скрывать ясвой возраст.

— И что, ровесниц не хватает? На малолеток потянуло? — съязвил он.

Я на это тяжко вздохнул, понимая, что разговор простым не получится.

— Я уже вам сказал, повторять не вижу смысла.

— Надо будет, сотню раз повторишь, — нисколько не проникся моим посылом родитель девушки. — Так что? Правда, готов ждать? — поинтересовался на этот раз с нескрываемым любопытством.