Шрифт:
Я проворно развернулась к нему лицом, обвив руками шею. В полутора метрах под ногами шумела речка, ветер доносил пьянящий аромат шафрана, а горячие руки моего супруга всё крепче сжимали меня в объятьях. О чем можно думать, когда твое сердце готово вылететь из груди? Когда пальцы дрожат уже только от его запаха, от прикосновения к влажным еще волосам. Точно не о мыловарнях и предательствах.
– У тебя глаза цвета синего шафрана, – прошептал Амора у самых моих губ. И это почему-то вызвало улыбку. – Не веришь?
– Верю, – рассмеялась я. – Не знаю почему, но тебе я верю безусловно, Амора. Такое доверие – огромный риск. Не заставляй меня сожалеть о том, что я на него пошла.
– Не заставлю, – хрипло пообещал муж, подарив короткий дразнящий поцелуй. – Подожди немного.
Отстранившись, Нейт, с невероятной легкостью перепрыгивая с выступа на выступ, начал подниматься вверх по крутому склону. Признаться, для меня это был героический поступок. Затаив дыхание и вздрагивая при каждом его шаге, я следила за тем, как муж достигает сравнительно ровной и надежной тропы, наклоняется. Боги, он туда за цветами взобрался. Как мальчишка… Но мои губы сами растянулись в счастливой, немного безумной улыбке.
Я сделала шаг назад, цепляясь за нагретые солнцем выступы, чтобы лучше его рассмотреть.
Вдруг под пальцами что-то шевельнулось: мерзкое, противное на ощупь. «Змея!» – пронеслось в голове раньше, чем я ее увидела. Медянка – небольшая, юркая и очень ядовитая змейка, сливаясь с пожелтевшим лишайником, грелась на солнце. Я отдернула руку, отпрянула, сделав шаг назад. Но нога не нашла опоры. Тело змеи, бросившейся на меня, пролетело прямо перед лицом, не задев – а я неловко взмахнула руками, словно пыталась взлететь… И ухнула вниз.
Собственный крик разнесся над быстрой Истенкой, и спустя несколько мгновений меня поглотила холодная вода. Начала жевать, с силой бросая о камни. И только чудом удары приходились то на руку, то на ногу – больно, но не смертельно.
Мокрая одежда мешала хоть что-то разглядеть, уцепиться за выступ или выныривающий со дна камень. Все заклинания выветрились из головы. Остались почему-то только обрывки молитв. Да и те произнести не получалось из-за воды, заливающей рот, нос, пробирающейся в легкие. До боли в горле, жжения в груди, темноты в глазах.
Когда смерть стучится в дверь, ты всегда надеешься, что не в твою.
Сложно сказать, сколько продолжался мой неожиданный заплыв. Да и боль от ударов скоро перестала ощущаться так остро. Может, причиной была ледяная вода, от которой занемело не только тело, но и мысли. Если это мой конец, то определенно самый глупый и нелепый из возможных.
Мир уже померк, когда меня буквально вздернула и вскоре вытащила на сушу неведомая сила. Точнее, это я просто не сразу сообразила, кто меня спас. Грудь разрывало от нестерпимой боли, горло сжало каленым ошейником. И хотя вдохнуть я не могла, но зато рвало водой меня беспрерывно.
– Все уже позади! Все хорошо! – голос мужа стучался в воспаленное сознание. Я слышала, что он говорил со мной, но не понимала, что именно говорил. – Сейчас, милая. Потерпи немного!
Меня снова вздернуло в воздух. Способность думать возвращаться не хотела. В мокрой одежде было жутко холодно. А картина происходящего нехотя собиралась разноцветной мозаикой.
Нейт вытащил меня из реки. Уже почти вечер, и скоро совсем стемнеет. А мы черт-те где. Но Амора так уверенно и быстро шел, что я решила не забивать голову – он знает эту местность, знает, что делать, мне просто нужно довериться ему. Что я и сделала, обвив его шею руками и уронив голову ему на плечо. От него исходило тепло, даже жар, и вскоре я уже не дрожала так, как сразу после реки. Магия не позволит мне заболеть, а вот продрогнуть – запросто.
Вскоре где-то впереди послышались голоса. Сложно сказать – мужские или женские. Не очень громкие, словно кто-то беседовал вполголоса. Запахло дымом от костра. Боги, неужели я смогу снять с себя эти мокрые тряпки и согреться?
Но вместо того, чтобы ускорить шаг, Амора, наоборот, замедлился, а после и вовсе остановился, спустив меня на землю и прижав палец к губам.
Весь туман из головы выветрился в одно мгновение. Я напряглась, собирая остатки сил, но все равно просто села на месте, пригнувшись, как мой муж.
– Разбойники? – спросила я.
Голос у меня был, словно я уже давно и тяжело болею. Словно ворон прокаркал. А горло пронзила такая боль, будто глотнула горсть битого стекла. Даже слезы из глаз брызнули. Не от самой боли, а от неожиданности.