Но его, видимо, этот ответ не удовлетворил.

– Кажется, на сегодня мы уже и так достаточно сделали, – решил лорд, оценивающе разглядывая результаты труда. И довольно громко объявил: – Заканчивайте работу и на сегодня все свободны, – и уже мне: – Миледи, вы слышали когда-либо о диком шафране, который растет только на каменных склонах Истенки?

Слышала, конечно. Семена этого первоцвета, баснословно дорогие, хоть и бывали в продаже в наших краях, но вот беда – всходов не давали. А если и проклевывались, то такие, что смотреть на них без жалости было невозможно. Лепестки синих шафранов добавляли в парфюм, и стоил он столько, что не каждая зажиточная леди могла себе его позволить. Всего пара капель этих духов на коже – и аромат держался несколько дней. За лепестки синего шафрана дрались все парфюмеры столицы. Да что там – всего королевства.

Что говорить, дожидаясь, пока супруг хоть немного приведет себя в порядок и освежится, я уже едва не пританцовывала от нетерпения. Кажется, я уже знала, как сделать наше мыло не просто востребованным, а бесценным. Если его, шафрана, действительно столько, как рассказывают пилигримы, посетившие едва ли не каждую глухомань в нашем королевстве, то это была золотая жила.

– У тебя как-то подозрительно горят глаза, – усмехнулся Нейт, выводя меня через узкую калитку сразу за мыловарней прямо на скалистый берег беспокойной Истенки. Пользуясь тем, что рядом никого не было, он легко опустил все расшаркивания, обняв меня за талию и снова зарывшись носом в мои волосы.

Понятия не имею, когда он успел вымыться, но от него пахло свежестью, а с мокрых волос мне на плечо упала пара холодных капель.

Воды речки искрились под солнечными лучами. Плескались о скалистый берег, шумели по каменистому, такому опасному дну. С виду веселая, на деле она была коварной, быстрой и непредсказуемой. Не одного неосторожного путника уже утащили на дно ее воды, а наигравшись – выбросили на берег ниже по течению.

– У меня появилась одна идея, – уклончиво поделилась я. – Скажу, когда увижу ваши знаменитые склоны.

– А про визит к колдунье есть что поведать? Тингельда не самая разговорчивая женщина и вечно себе на уме, как я помню, – Амора старался казаться сдержанно заинтересованным, но в голосе снова сквозило напряжение.

– Мне кажется, или ты с ней уже и так хорошо знаком?

– Было дело, – поморщился Нейт, явно не желая вдаваться в подробности. Ну нет так нет. Допытываться у меня не было ни настроения, ни желания.

– Она тоже считает, что дело совершенно не в проклятии, – перепрыгивая небольшие валуны, преграждающие путь, принялась делиться добытыми сведениями я. – И тоже считает, что сны наведенные, и велела искать подклад.

– Не ее ли это все рук дело? – поморщился мой муж, и я, не удержавшись, метнула на него быстрый взгляд. Кажется, здесь застарелая личная вражда.

– Она утверждает, что не имеет отношения к происходящему в Северном пределе. К слову, упомянула некую колдунью с островов – Грунельду. Знакома?

Нейт кивнул, молча слушая мой рассказ.

– Полагаю, что знакомство было не лучшим.

– Мы враждующие стороны.

Теперь пришла моя очередь ограничиться сдержанным кивком.

– Но если Тингельда права и дело в порче. То должен быть подклад в комнате. Я пока его не нашла, но если найду… Ты понимаешь, что это значит?

– Что предатель в замке. Среди доверенных лиц, – закончил мой супруг.

– Стоит подумать, кто заинтересован в происходящем. И… – я бросила быстрый взгляд на мужа, прежде чем закончить. – Искать в первую очередь нужно среди самых близких.

Между нами повисло молчание и некоторое напряжение. Еще бы, только что я практически обвинила кого-то из близкого круга Нейта Аморы в измене. И, признаться, это было рисково. Никто не желает признавать, что близкие нам люди способны сделать больно, предать. Но увы. На практике именно те, кому мы безгранично доверяем, способны ранить больнее и неожиданней всего.

– Давай отложим этот разговор, – смахнув задумчивость с лица, предложил Амора. Похоже, супруг решил обдумать все основательно и не делать скоропалительных выводов. – К тому же мы пришли.

Хорошо. Торопить его сейчас – себе дороже. Некоторые решения и выводы он обязан сделать без давления и самостоятельно.

Дорога за разговором преодолелась незаметно. Уже скоро, чуть поднявшись по узкой скользкой тропе, мы оказались на скалистом выступе. Солнце краснело перед закатом, а синий от шафрана склон становился фиолетовым.

– Невероятная красота... – с восхищенным придыханием призналась я.

– Так что была за идея такая? – в голосе Аморы появилась так волнующая меня хрипотца.

Дыхание вмиг сбилось. Какие идеи? Какие проклятья и порчи? Какие интриги и предательства, когда он рядом? Когда мы только вдвоем. Пусть все остается там, внизу. Если бы можно было вот так от всего отрешиться и остаться вдвоем навсегда... Кажется, это именно тот случай, когда благородная леди завидует простой крестьянке, способной просто быть счастливой и любимой.