Шрифт:
В зале повисла тишина. Тяжелая, почти невыносимая. И я терпеливо ждала продолжения.
– Альберт меня предупреждал, что с тобой случится то же, – прервав паузу, безжизненно продолжил Амора. – Но я понадеялся…
– Не случится! – уверенно сказала я, поддев пальцем его подбородок и заставляя смотреть мне в глаза. – Если это действительно проклятье – мы его снимем. Если кто-то играет твоими страхами – мы найдем его. Но от меня ты так легко не избавишься, Нейт Амора. Хочешь ты того или нет, но я твоя жена, и я не собираюсь оставлять тебя. Пока верю в тебя. Мы преодолеем это. Вместе.
И закрепила свое обещание поцелуем – легким, скорее обещающим. Но Нейт в одно мгновение притянул меня, усаживая себе на колени и зарываясь носом в изгиб шеи, жадно втягивая воздух. Щекоча дыханием.
– Вместе, – пообещал он.
Спустя полчаса я выходила из общего зала, полная решимости бороться.
Моя новая служанка топталась у входа, ожидая указаний.
– Тира! – окликнула я задумавшуюся девушку.
– Миледи, Рози сказала, что вы хотели меня видеть.
– Да. Очень хотела. Скажи мне, Тира, ты знаешь, где находится дом колдуньи? Мне говорили, что она знает толк в снадобьях.
Тира подняла удивленный взгляд, явно не понимая, говорю ли я всерьез. И я решила подбодрить ее слабой улыбкой.
Покосившаяся от старости хижина, крытая дерном и соломой, ютилась на самом краю ближайшей к замку деревни. Затянутые бычьим пузырем окна её слепо глядели в воды быстрой речки – Истенки. И выглядела она, если говорить начистоту, как дом ведьмы из страшных сказок. Потому, может, деревенские жители не только сами к ней не подходили, но и на меня смотрели с недоверием, с опаской даже. Даже видавшие разное стражники, выделенные мне в охрану, притихли.
Никогда не понимала желания знающих и одаренных окружать себя ореолом зловещести. Даже в моей книге есть заговоры для дома и быта. Не верилось мне, что опытная колдунья не могла наложить парочку заклинаний на свое жилище, чтобы оно не выглядело медвежьей берлогой.
Даже будка, из которой выглядывала черная морда дворового пса, производила куда лучшее впечатление.
– Так и будешь топтаться у входа? – выплыв на крыльцо и шугнув черную курицу и рябого кота, спросила пожилая женщина.
На вид ей было лет сто, а то и больше. Молочно-белые волосы выбивались из-под черного платка. Вдова, значит. Ведьма или нет, а обычай соблюдает. Выцветшие от времени светло-карие глаза не щурились подслеповато, даже несмотря на ядовито-яркое весеннее солнце. И неброских цветов одежда у колдуньи по имени Тингельда оказалась вполне добротной, я бы даже сказала, дорогой. Пусть и далеко не новой.
– Если не пригласишь нас в дом, – сделав шаг во двор и опасливо покосившись на ленивого пса, ответила я.
– Тебя, – смерив меня оценивающим взглядом, решила колдунья. – Служанка подождет здесь.
Несмотря на то, что одеты мы с Тирой были почти одинаково, ведьма с самого начала говорила только со мной. Знала, что именно мне необходима была ее помощь? Или просто догадалась, кто есть кто?
Надеюсь, что мои ночные кошмары не ее рук дело. Иначе этот визит мог сделать только хуже. В проклятье я не верила. Не могло оно целенаправленно сводить с ума хозяек Северного предела. Не одинаково. Убить можно по-разному. Судя по тому, что рассказал Амора, целью было – прерывание рода. А тут… больно похоже на порчу, о которой говорила Рози. Но чтобы говорить наверняка, мне и нужна была эта колдунья. Точнее, ее воспоминания о Сирене.
Внутри хижина выглядела совершенно иначе. Не знаю, я, наверное, ожидала, что здесь будет вонять мочой и дымом, а с потолка – свисать гирлянды паутины. Потому чистота и запах трав меня несколько удивили. Углы стерегли вырезанные из дерева фигуры зверей – волка, медведя, сокола и лиса. Это первое, что бросалось в глаза. Черные глаза-бусины словно смотрели на гостей – пристально, испытующе. И у меня закралась догадка:
– Ты родом из диких племен? – спросила, не решаясь пройти внутрь комнаты. Меня не пугала ее магия, она была не настолько сильной, ощущались лишь лёгкие касания, слабые отголоски заговоров и обережных заклятий. Но ничего настолько сильного, чтобы причинить мне вред. Пугала скорее сама ведьма – одним видом вызывающая опаску.
– Из рода Снежной лисы, – ухмыльнувшись призналась колдунья. – Но почти всю жизнь живу в этом доме. Остался от мужа.
Неудивительно. Пограничные селения часто объединяют в себе не только кровь разных народов, но и обычаи, веру, знания.
– Ты сильная, – заговорила колдунья, тяжело опустившись на табурет у очага. Как ни странно, он не дымил на весь дом, как бывало. А от котелка исходил приятный аромат травяного отвара. – Грунельда зла. Чую ее злость в шепоте ветра, шелесте листьев. Жди еще одного удара.