Шрифт:
Мне не это нужно было. Мое понимание любви имело более приземленный вид. Но определенно мне хотелось любить.
Вот только как долго продержатся мои мечты, если супруг выяснит, как нагло и подло я ему врала. Допустим, я даже скажу, что не писала королю ничего предосудительного и не выдавала страшных тайн Северного предела. Поверит ли он мне? Что-то подсказывало, что ни слову не поверит больше.
– Миледи, вы звали меня? – окликнула меня Хильда.
– Боги, я не слышала, как ты вошла, – спохватившись, словно меня застукали за чем-то постыдным, воскликнула я. – Так можно и до смерти испугать. Да, присаживайся, Хильда, – кивнула я на стул. – Ты завтракала? Суп, который варит Рози, мертвецов из могил поднимет.
– Благодарю, – с явным недоверием и даже опаской покосилась управляющая на мою тарелку с нетронутым супом. – Я не голодна.
– Как знаешь, – не стала настаивать я. – Ты же понимаешь, зачем я пригласила тебя? Ты обдумала то, о чем мы говорили вчера?
Хильда поджала губы, все так же продолжая стоять, несмотря на предложение присесть. Вот же упрямая старуха. Но признаться, характер у нее – королевством управлять. Ей бы немного умения и внимательности. И скинуть десятка два лет.
– Я обдумала все, о чем мы говорили, миледи, – старательно подбирая слова, заговорила управляющая. – В этих стенах я провела почти всю свою жизнь. Помню, как правил отец Нейта. Он был суровым воином и все время лез на рожон. Это и стало причиной того, что Черному волку пришлось принять управление землями так рано. Но у прежнего лорда уже был сын, которому он мог передать свои владения. У Нейта все сложнее. Думаю, для вас уже не новость, что Сирена смогла родить только одну дочь. И хотя Линди прекрасный ребенок, она никогда не станет наследницей Северного предела, – Хильда помолчала, дав мне время осознать сказанное. На деле мне хотелось расспросить о Линди, что такого с девочкой, что все на ней поставили крест? Не просто как наследницы владений Аморы, а как части его семьи. Почему король вцепился в нее, как клещами? – После рождения дочери она так и не смогла больше забеременеть.
– И все равно лорд должен был бы с ней развестись, – догадалась я, и Хильда подтвердила мои слова кивком.
Значит, закон такой все же есть, и лир Кречет не так уж и врал, заливаясь о моей судьбе. Откуда только уверенность, что сына я не рожу?
– Или отдать право выбора лорда земель в Совет лиров, – продолжила Хильда, не подозревая, какая буря теперь бушевала у меня в душе. – Можете себе представить, что это такое – да они помрут от старости, пока решат, кто из них более главный. Но даже если каким-то чудом им и удастся договориться – король должен ещё одобрить кандидатуру нового лорда. Боюсь представить, что должно случиться, чтобы он принял хоть кого-то из них как полноправного лорда.
Смерть нынешнего лорда и война. Это всегда ускоряет решения королей относительно управления землями. Но почему-то такие умозаключения меня откровенно пугали. Отчётливо запахло предательством.
– Все же лучше, чтобы был наследник, – закусив губу, сделала я вывод.
– Я к этому и веду. Признаться, я думала, что Нейт выберет себе супругу из местных лир – сильную, выносливую, такую же, как он. И никак не ожидала, что король женит его на… вас.
– Слишком плохая? – вздернув бровь уточнила я.
– Слишком чужая. И я до сих пор не могу понять, за что его величество вас так невзлюбил, что заслал сюда. Мы привыкли к суровому Северному пределу, а вот вы…
– Я куда крепче, чем кажусь. И мне здесь нравится.
– Да уж… это я успела заметить. Хотя втайне надеялась, что сами сбежите, – Хильда улыбнулась. Эта улыбка удивила меня куда больше, чем ее ровный рассказ. – Вы хорошая девушка. И вам здесь придется нелегко. Но… ради Нейта и Северного предела я готова стать вам опорой и помощницей. Если вы того пожелаете.
Вот что значит настоящая преданность. Я прекрасно понимала, что она меня терпеть не может. Но все равно преданность лорду и его владениям – превыше всего.
– Конечно, Хильда. Я рада, что ты пришла к такому выводу, и твое доверие – огромная честь для меня.
- Очень надеюсь, что все действительно к лучшему. Северный предел не любит чужаков. И судьба Сирены тому пример.
– Она ведь погибла при взятии Кренхольда, – нахмурилась я.
– Да, но привело ее туда... Всё не так просто.
Я хотела спросить, как именно и что старуха имеет в виду. Но она замкнулась. Ее лицо превратилось в каменную маску, и стало понятно – ни слова из нее больше вытянуть не удастся.
Не страшно. Она и так рассказала мне куда больше, чем я могла ожидать. Остальное по капле собрать можно. Со временем.
Сейчас у меня была куда более сложная задача – обсудить сложившуюся ситуацию с супругом. И признаться – мне еще никогда в жизни так страшно не было.
По дороге к кабинету супруга я прокручивала в голове грядущий разговор. Подбирала сотни слов, фраз, пытаясь смягчить и новость, и правду, но получалось совсем плохо. Фантазия живо рисовала реакцию мужа на мои откровения. И назвать эту реакцию хорошей даже с огромной натяжкой не получалось.
А у самой двери в кабинет я поняла – за ней меня ждет скандал. Самый настоящий, не совсем семейный, а скорее политический, но скандал. Честолюбие и гордость не позволят супругу простить мои интриги за его спиной. Но и утаивать от него и дальше планы короля будет преступлением. Я отчаянно не понимала, что в голове нашего правителя, и это меня злило. Лорд Амора вряд ли преступник и предатель, а значит, опасаться стоит больше короля. И это упрощало выбор, но никак не делало простым мое признание.