Шрифт:
– Мне кажется, вы могли бы принести эти книги за два раза, – заметила я, стараясь не показать возмущения.
– Это только половина, – победно улыбнулась Хильда, явно ожидая, что я испугаюсь, передумаю и махну на все рукой.
– В таком случае стоило привлечь мужчин, – не обращая внимания на ее ядовитый тон, заметила я, первой скользнув в комнату и оставив за собой открытую дверь.
Дождавшись, когда все книги найдут место в моей комнате, поскольку на столике поместилось далеко не все, я благодарно кивнула, отпустив слуг.
– Если вам нужна помощь... – начала старуха, но я, бросив на нее взгляд, отрицательно качнула головой. И удивленно замерла.
Серебряного пояса, красовавшегося на ней все это время, не было. Сняла, чтобы я еще и это богатство не потребовала?! Тогда это очень смешно с ее стороны.
– Спасибо, но не стоит, – опустив взгляд и раскрыв первую книгу, решила я. – Полагаю, у вас и без того достаточно дел. Позаботьтесь, чтобы ужин подали вовремя. Чуть позже я спущусь на кухню…
– Это занятие не для леди, – укоризненно напомнила мне управляющая Северным пределом.
– Это не вам решать! Леди сама определяет, какие занятия для нее, а какие – нет. И… вы так и не принесли ключи, как я просила.
Старуха надменно улыбнулась, пытаясь испепелить меня взглядом.
– Ключи забрал лорд Амора. Потому все требования вам стоит предъявить ему.
Вот как… волнуется, что я нападу на старуху и силой отберу у нее ее власть? Может, он еще и пояс припрятал?
– Непременно так и сделаю, – кивнула я. – А вы можете быть свободны.
Хильда, немного помявшись и бросив растерянный, но внимательный взгляд на стопки книг, пробормотала что-то нечленораздельное и удалилась, наконец.
Все же эта «матушка Хильда» меня порядком нервировала. Порой она вела себя так, словно она была леди замка, хотя явного родства с Аморой не имела. Или мне просто не сказали об этом? Мой супруг сумел скрыть от меня наличие дочери, что сложного в том, чтобы утаить родство с Хильдой?
Линди… красивое имя. И девочка, судя по всему, необычная, если с ней заигрывает король.
Я перевела дыхание, бросив взгляд на птицу, которая, несмотря на всю суету, все так же сидела на столбике и смотрела на меня. Словно ожидала чего-то.
Ответ королю! Точно.
Я по-прежнему сжимала в кулаке бумагу, позабыв о ней, но и не разжимая пальцев.
Что ж… пришло время вступить в игру?! Хорошо! Я готова.
Отыскав подходящую для письма бумагу и письменные принадлежности, я улыбнулась и принялась за ответ. Вы даже не представляете, ваше величество, как я сама умею лить медовый, ничего не значащий сироп. И пока я не выясню, что за планы вы строите, от меня вы не получите ни единой новости.
«Дорогой дядюшка! Я безмерно благодарна вам за вашу заботу. Новый дом принял меня куда лучше, чем я ожидала…»
Северный предел – это бесконечный снег, камень и пустота.
Так его рисовало мое воображение, когда я пыталась представить себе свои новые земли, сидя в пусть и не теплом, но куда более щадящем Ньеркеле. Это была моя ошибка. Северный предел – это в первую очередь люди. Суровые, как этот край, словно слепленные из снега, камня и стали, грубоватые, закутанные в меха, что делало их схожими на диких зверей, но это обычные люди. С простыми желаниями, потребностями, страхами и мечтами.
Порой я поднималась на стены или выглядывала в окно из своих покоев и наблюдала за новыми подданными. Мне необходимо было их понять, прочувствовать, чтобы стать для них не просто навязанной супругой их лорда. Но пока меня никто к себе не подпускал, и я не представляла, откуда зайти, чтобы быть не просто высокородной чужачкой. И мое время уходило на изучение книг, затрат и доходов.
– Скажите мне, Хильда, в прошлом году Северный предел потратил больше ста серебряных на мыло? Я верно понимаю? – сверившись со своими записями, уточнила я, постучав указательным пальцем по столешнице.
Несгибаемая старуха, которую в этих стенах называли «матушка Хильда», пожала плечами, бросив быстрый, лишенный всякого интереса взгляд на исписанный моим ровным почерком лист, и величественно кивнула.
– Видимо, миледи, – обронила она.
Ко мне в комнату она в последнее время приходила не со снисходительными нравоучениями, а молча и с усталой угрюмостью на лице. Ей не нравилась моя жажда деятельности, и скрывать это она не собиралась. Управляющая делами замка была из тех людей, которая в силу лени или возраста не искала сложных путей и новых горизонтов. Что в итоге приводило к потерям или лишним затратам.