А вот эти слова разливались по телу живительным теплом. Все же я ему дорога, важна. А все его планы, которые Амора строил до нашей свадьбы, до этой безумной ночи – лишь туман, рассеивающийся под солнечными лучами. Значит, я еще могу сражаться за право на счастье. Свое и его.

– И ты готов так рисковать ее жизнью? – понизив голос, вкрадчиво заговорил Берт. – Она заслужила такую участь? Ты этого для нее желаешь? В таком случае – ты жестокий эгоист, Нейт. И уж этого я точно от тебя не ожидал. Она вообще знает о том, что ждет ее в роли твоей супруги? Что рано или поздно проклятье, брошенное тебе в спину в одном из селений диких племен, – убьет ее?

Я снова затаилась, вслушиваясь в слова Альберта. Его забота была одинаково приятна и неуместна. Хотелось оборвать его. Выставить прочь, напомнив, что не стоит лезть не в свои дела. И освободить его от слова долга. Но еще одного случая узнать так много мне может и не представиться. Потому потерплю немного. Путь еще меня пообсуждают.

– Я не позволю этому случиться, – твердо сказал, словно поклялся, Амора.

– Как не позволил случиться этому с Сиреной? Ты так уверен сейчас, что Ребекку не постигнет та же участь. Не веришь в проклятье. А почему тогда так легко согласился отправить Линди из Северного предела? Не сражался за нее. Почему, не раздумывая ни мгновения, вычеркнул ее из всех родовых книг? Отказался от нее…

– Я никогда не отказывался от дочери! – рявкнул, теряя терпение, Нейт.

– И Ребекку теперь ждет та же участь, что и твои первую жену, – не унимался Альберт. – Она уже кричит по ночам, как Сирена?

Ну хватит! Этого более чем достаточно, чтобы сделать выводы.

– Я не Сирена! – не выдержав, я толкнула дверь, вошла в зал с черного хода и, ни мгновения не замешкавшись, решительно направилась к мужчинам. – И никогда ею не буду.

– Миледи, – вскочил со стула Альберт. – Рад видеть вас в добром здравии.

Он не знал, куда спрятать взгляд, понимая, что я слышала куда больше, чем предназначалось для моих ушей. Но смотрела я только на супруга.

– Взаимно, Альберт, – холодно улыбнулась я. – Видимо, мне стоит просить прощения – я опустилась до подслушивания. Но раскаянья от меня вряд ли кто-то в этом зале дождется. Сами боги хотели, чтобы все сказанное дошло до моих ушей.

Амора молчал, глядя на полупустую тарелку. И только напряженно перекатывающиеся желваки на щеках выказывали не то злость, не то досаду, не то просто недовольство.

– Лир Альберт, мне необходимо поговорить с супругом наедине, – только теперь взглянув на подручного мужа, попросила я.

Берт замешкался, переводя взгляд с Нейта на меня и обратно, но понял, что ему сейчас не рады, понимающе кивнул и покинул зал. А я позволила себе быстрый взгляд ему вслед. Он тоже не заслуживал доверия – помнится, как он уговаривал меня подождать, дать время Черному волку. Привыкнет, полюбит. А сам уговаривал лорда вышвырнуть супругу, чтобы сохранить ей жизнь. Что-то в этом было неладно.

Медленно, под звук собственных шагов я приблизилась к супругу, коснулась его плеча. И он вздрогнул.

– Альберт прав, – глухо заговорил он, так и не поднимая взгляда. – Мне следовало сделать так, как планировал сразу. Сохранить тебе жизнь, обезопасить. Лучше бы ты жила, ненавидя меня, но жила.

– Нет, – спокойно сказала я. – Меня не постигнет участь твоей первой жены. Уж поверь, с проклятьем мы справимся. Но… для этого мне нужно знать, что случилось с Сиреной. Все. Даже то, что ты посчитаешь неважным.

Нейт откинулся на спинку кресла, устало растирая глаза. Его глаза, полные тревоги, боли и вины, смотрели куда-то сквозь меня, а рука словно невзначай коснулась моего бедра, сжав, будто он пытался удержаться таким образом.

– Все ты вряд ли от меня узнаешь. Она не делилась своими кошмарами, предпочитала переживать все в одиночку. Боролась, не подпуская меня… поначалу. Ты уже слышала о диких племенах. Небольшие селения северней Волчьих гор. Люди там не такие, как мы: необузданные, чтящие старых богов, помнящие колдовство, – у меня от этих слов что-то в груди затрепетало. Они еще помнили наследие древних. Как бы дикие племена отнеслись к новой леди Северного предела, зная о ее даре? – Чаще мы спокойно сосуществуем с ними, даже торгуем время от времени. Но иногда случается, что они нападают на деревни королевства, и приходится наносить ответные удары. Так я и получил проклятье. Им наградила меня старуха, потерявшая единственного внука. Ее горе мне понятно, как и жажда мести. Она пожелала моему роду прерваться, лону моих женщин опустеть, а детям лечь в землю раньше, чем последний вздох сорвется с моих губ. Тогда я посчитал ее просто безумной. Но потом начались кошмары у Сирены. Она кричала во сне, после начала ходить по замку с закрытыми глазами. И я каждую ночь сторожил ее сон. Но…

– Долг перед королевством? Король призвал тебя.

– Да. Восстание Гремерглена. Мне пришлось уехать, а она не выдержала одиночества. Попыталась сбежать от кошмаров.

– И когда вышла за стены замка, ее схватили и доставили в Кренхольд.

Нейт кивнул. Рассказ давался ему тяжело, но он говорил, словно вышибая каждым словом дверь, за которой пряталась боль прошлого. Милый, эту дверь необходимо было сломать, чтобы избавиться от боли.

– Когда я ее нашел, она бежала от меня, упрямо поднимаясь на внешнюю стену Кренхольда. Если бы я знал, не стал бы ее преследовать. Дал уйти. Последнее, что она мне сказала… «Я не вернусь назад. Ни за что!» И прыгнула вниз. Ее не удержали ни любовь, ни ведьмина сила, ни маленькая дочь, ждавшая ее в Северном пределе.