Посередине комнаты, освещенной десятками свечей, стояла Елизавета. Ранее ее старательно поливали холодной водой, отчего белая, нежная кожа приняла розоватый цвет. Девки, с благоговением, как подобает, исполняли песни, в которых оплакивали уходящую невинность и провозглашали новый этап в жизни каждой девушки — брак, материнство.

Ангелова не шевелилась. Безропотно она сносила весь обряд подготовки к венчанию. Вот ее усадили в широкое кресло и принялись заплетать косу. Под песни вынесли красный, расшитый серебром и драгоценными камнями, сарафан. Елизавета поднялась и дала себя одеть. На волосы накинули косынку. В таком виде Елизавета должна была встретить жениха.

Мы прошли в огромный зал, украшенный с небывалой роскошью, в центре стоял единственное кресло, в которое села невеста. Она не обронила ни слова за то время, что ждала приезда Евгения. Я же не смела нарушить молчание.

Во дворе послышались песни, значит, Евгений приехал. Ангелова сложила руки на коленях и выпрямилась, подобно струне. Двери распахнулись и ударились о стену. Я увидела Евгения, за ним шли слуги и несли сундуки, набитые подарками. Гости остановились в дверях. Певчие не умолкали.

Елизавета приняла подарки с благодарностью. В свою очередь она подарила жениху вышитую ею рубашку и пояс к кафтану. Евгений усадил невесту обратно в кресло, ему предстояло расплести Елизавету и расчесать ей волосы гребнем, показывая, таким образом, что всю оставшуюся жизнь он будет за ней ухаживать.

Начался обряд окручивания. Таинство переряживания проходило прямо на моих глазах в лучших традициях.

Девки запели:

А теперь раздвоили русу косу на двое,

И заплетали косу во трое,

И круг головушки обвили,

Золотую кику навили

И молодою женою назвали,

Молодой женой хозяюшкой.

Хозяин снял кранную ленту и белые, густые волосы рассыпались по спине. Он достал из внутреннего кармана кафтана шелковый мешочек, а из него гребень. Я выдохнула. Слава богу, он его не забыл и не потерял.

Все, кроме девок, молчали.

Деревянный гребень скользнул по волосам. Елизавета смотрела поверх гостей с застывшей на губах улыбкой. Стыдливый румянец разлился на щеках, когда Евгений начал плести косы. Он умело заплел волосы и обвил косы вокруг головы, заколов шпильками. Многие мужчины предпочитали остановиться на расчесывании. Как только хозяин закончил с косами, как подошли Надежда Валентиновна Артемьева и родственница Демоновых Наталия Тимофеевна, на них, как на самых влиятельных женщин из семьи жениха, возлагалась самая важная часть обряда. Волосы Елизаветы закрыли повойником. В старину их предки использовали повойник, дабы показать, что девица скоро станет замужней женщиной. В наше время только чистокровные семьи прибегали к подобным свадебным обрядам и ритуалам. Демонов, отдавая должное уважение древности рода Ангеловых, хотел провести все так, как того требуют традиции. Тем более что и он сам когда-то женился точь-в-точь как сегодня Евгений. Следом за повойником на голову торжественно надели кику, украшенную жемчугом и бисером.

Песня смолкла. Евгений взял под руку невесту, и они преклонили колена перед родителями, которые должны были их благословить. В данном случае, это были Демонов и двоюродная бабка Елизаветы. Ритуал проходил как отточенный урок, без заминок и ненужных эмоций со стороны молодых. Бабка Елизаветы вынесла на рушнике с пылу с жару пышный каравай, украшенный колосьями пшеницы, тестяными узорами и парой лебедей.

Демонов вышел вперед и приблизился к жениху с невестой. Он отрезал верхушку каравая и протянул Евгению. Хозяин отломил кусочек и положил в рот, передал Елизавете, и та сделала то же самое, после чего архонт соединил их руки. Они поднялись.

— Благословляю, дети мои. Да будет ваш союз во благо.

— Благословляю! Живите счастливо и мирно, — проскрипела бабка Ангеловой.

Евгений механически наклонился и приник к губам Елизаветы на несколько секунд. Обряд был закончен. Невольно я сравнила наш с ним поцелуй — порывистый и жадный, и отвела глаза.

Со всех сторон раздались радостные выкрики, улюлюканья и хлопки в ладоши. Снова запели. Хозяин подхватил на руки Елизавету и направился на выход. Теперь оставалось провести венчание на капище, где соберутся все приглашенные гости.

Я села на переднее место, и мы поехали, а за нами другие машины. Капище находилось за городом, на горе. Там нас уже ждал жрец и многочисленные гости. Скамейки расставили в нескончаемые ряды, здесь было все высшее общество мира Трех Союзов со всех стран. Полыхал костер. Я раньше не присутствовала на венчании, и для меня все было в диковинку. Молодым поднесли кольца, они надели их друг другу под пение. После жрец возложил венки на головы и начал венчание металлическими обручами. Евгений смотрел в землю, Елизавета дрожала от волнения. Жрец связал их руки свадебным рушником и, взяв за его концы, повел вокруг крады. Они совершили три круга.

— Отныне, — провозгласил жрец, и все замерли, — у вас один путь на двоих, одна судьба. Боги благословляют вас!

Супруг поцеловал супругу. Под громкие поздравления молодожены отпили хмеля. Евгений под руку с Елизаветой покидал капище. Демонов первым бросил горсть зерна, его примеру последовали другие.

Мои глаза увлажнились. Я поступила на службу, когда ему было пятнадцать, и кто мог знать, что мне повезет присутствовать на свадьбе, хоть и нежеланной.

Так как новобрачные уехали первыми, у них было лишне время переодеться в современную одежду. Во дворце к ужину было все готово — огромные залы украсили, повсюду стояли лакеи, ходили официанты. Дворец должен был вместить в себя семьсот гостей, большинство из которых в лучшем случае увидит молодоженов издалека. В главном зале располагался помост, за которым должны будут сидеть Евгений с Елизаветой. Зал вмещал до ста гостей.