— Для охоты… — повторила я, скользя по ней взглядом.

Елизавета сидела, скрестив ноги и обняв подушку. Коса перекинулась через плечо. Глаза блестели. Широкая улыбка играла на губах.

— Хорошо, — согласилась я. — Будем заниматься каждый день после занятий.

— Спасибо! Только пусть это будет нашим секретом — не говори Евгению.

Альберт схватился за лицо и истерично закричал. Ему бы в актёры. Как хорошо, что кроме меня его никто не видит и не слышит.

— Конечно, — улыбнулась я. — Что-нибудь ещё?

Она замялась, закусила губу.

— Видела, как ты дерёшься. Захватывающе! Неудивительно, что ты начальник охраны.

Я склонила голову в знак благодарности.

— Тебя обучали с детства. Тяжело, наверное, было, да?

— Да.

— Что ты умеешь?

— Что вы хотите знать?

Елизавета помолчала.

— Я была совсем ребёнком, когда впервые тебя увидела. Ни раз слышала о тебе сплошь хорошее. Ты что-то вроде моего кумира.

Я постаралась скрыть удивление и смущение.

— Ваше Сиятельство не у тех спрашивали. Если хотите услышать правду, спросите у врагов.

— Пожалуйста, давай без титулов. — Она приблизилась и сжала по-дружески на мгновение мою руку. — Разве враги не отзовутся преувеличенно негативно?

— Верно. Однако лучше быть предупрежденным, чем питать напрасные иллюзии.

Ангелова улыбнулась.

— Ни один мой охранник не может похвастаться и половиной твоих умений.

— Смею не согласиться, Елизавета Григорьевна. Всех шаманов обучают одинаково, а мужчины куда выносливее и сильнее женщин-телохранителей.

— Ты намного способнее. И для Евгения ты друг.

Я моментально напрягалась. Есть вещи, которые не следует обсуждать. Даже с будущей женой.

— Шаман не ровня чародею. Слуга не может быть другом.

— Он не считает тебя слугой, уверена.

Чувствуя себя некомфортно и желая сменить тему, я задала вопрос:

— Вы уже решили, кто войдёт в вашу свиту?

— Свиту? Ох, до замужества столько месяцев! Думать об этом сейчас — пустая трата времени. Правда, я собираюсь забрать Екатерину. Она единственная подруга, я полностью ей доверяю. — Елизавета помолчала, мне удалось отвлечь от разговоров о Евгении. — Признаться, я хочу сделать ее придворной дамой. Думаю, это можно устроить, не смотря на скромное происхождение.

Почему ты мне доверилась, девочка?

— Думаю, вы не встретите препятствий со стороны Владислава Алексеевича.

— Да, я буду ему признательна.

Она улыбнулась и, покраснев, собралась что-то сказать, как дверь комнаты распахнулась, и со смехом, что-то обсуждая, вошли Екатерина и Анна. При виде меня они замолчали на полуслове. Я поднялась, приветствуя их. Они посторонились, ожидая моего ухода. Я откланялась.

Вернувшись к хозяину, я естественно, все ему рассказала.

— Хочет научиться стрелять? — изумился он, оторвавшись от книги. — Какие глупости! Она тяжелее ложки ничего не держала.

— Лучше, если ее буду обучать я, чем, если она обратится к кому-то другому.

— Зачем тебе с ней возиться? Хочешь завоевать ее доверие? — ещё больше удивился Евгений.

— Что плохого в том, чтобы приблизиться к ней?

— Ты знаешь Ангелову семь лет. Почему именно сейчас и зачем к ней приближаться?

— Теперь вы помолвлены и скоро вступите в брак.

— Все равно не понимаю, к чему тебе водиться с ней, — сморщился он.

— Она будет частью вашей жизни, частью семьи. Я не хочу настраивать ее против, отказав в тренировках. Достаточно ей пожелать, и приведут лучшего тренера, но она обратилась ко мне.

— Думаешь, она что-то замышляет? Слишком заумно для такой куклы. Ты высоко оцениваешь ее, у меня она ассоциируется с пресной водой.

Я улыбнулась.

— Интересное сравнение. Позвольте узнать, с чем у вас ассоциируюсь я?

Евгений сощурился и сцепил руки на затылке.

— Ни с чем? — подтрунила я.

— С сосной, — ответил он, явно провоцируя.

— С деревом?!

— Да.

— Почему?

Он прошёлся по мне взглядом.

— Сосна — крепкое дерево, — размеренно начал он, — оно может прорасти в любой местности, независимо от погодных условий. У неё могучие корни, её не сломить ни ветрам, ни грозам. К тому же, — добавил он и сделал паузу, — сосна очень красива.

Хозяин посмотрел прямо в глаза, будто бросал вызов. Мои щёки не тронул румянец, так как я знала, всё сказанное — шутка.

— И сильная?

— Разумеется, — согласился он, задержав взгляд на моем лице. — Если бы не сосна, многие зверушки погибли.

Я хотела поправить: «Если бы не сосна, многие зверушки сейчас были живы», но сказала:

— А каким зверем видите себя вы?

— Это ты должна мне сказать. — Хозяин, призывая, похлопал рукой по одеялу. — Уверен, что не лев, подхалимство тебе чуждо. Итак?