— Что это? — небрежно поинтересовался Евгений и взял бокал вина с подноса официанта.

— Ее зовут Озара. Она будет личным телохранителем Елизаветы и возглавит ее охрану.

— К чему такие траты? У неё уже есть личный телохранитель.

— Она прекрасно обучена, сдала все экзамены на «отлично».

— Экзамены проводят летом, — отпив вина, отметил хозяин.

Я рассматривала нового телохранителя. Когда-то я была такой же — молодой, только окончившая лагерь, без шрамов и кровавого прошлого.

— Ее образование ускорили, так как я хотел сделать подарок на свадьбу.

Евгений сощурился и прошёлся по девушке оценивающим взглядом. Он был не рад подарку, через которого Демонов собирался получать всю информацию. Елизавета с любопытством разглядывала шаманку. Зардевшись, она сбивчиво поблагодарила свекра.

— И как нам оценить ее навыки?

Губы архонта искривились в улыбке. Затевалось неладное.

— Озара.

У меня всегда была быстрая реакция, вот и здесь я обнажила катану на долю секунды раньше. Она направила на меня дуло пистолета, я приставила меч к горлу, чего девчонка явно не ожидала. Елизавета успела отскочить. Все в радиусе нескольких метров замерли и уставились на нас.

— Убери меч, — приказал Демонов, и я крепче сжала рукоять.

За неподчинение он мог казнить на месте, с безрассудным упрямством я бросала вызов главе государства. Другие, скорее всего, не заметили заминки. Евгений спрятал улыбку в бокале и бросил взгляд на отца.

— Опусти оружие, Хитоми-сан. Не пугай нового телохранителя, ведь известно, как встретишь первый день на службе, так и проведёшь всю жизнь.

Я кивнула на его слова и убрала катану. Озара выполнила приказ Демонова и спрятала пистолет. Шаманка приняла прежнее положение.

— Пусть они сразятся, — улыбаясь, предложил Матвеев.

— Кто — они? — лёд в голосе хозяина можно было порезать на куски.

— Ваши телохранители. Они могли бы драться, пока один не попросит пощады.

Я увидела, как сильно хозяин сжал бокал, отчего побелели пальцы.

— Вы ошиблись мероприятием, здесь не кулачный бой.

— Какая русская свадьба без драки?

— Вы правы. — Хозяин задумчиво погладил подбородок. — Предлагаю провести поединок между губернаторами. Как губернатор Санкт-Петербурга, вы подадите остальным пример.

— Евгений! — предостерегающе воскликнул архонт.

— Да?

Не дожидаясь ответа, Евгений развернулся. Я последовала за ним на балкон. Елизавета растерялась и осталась.

— Что думаешь? — недовольно спросил он.

— Вас пугает новый телохранитель?

— Ещё не понял.

Я отскочила на два метра, заметив, как к хозяину направляются высокопоставленные чародеи. Каждый хотел лично поздравить, и как только Евгений оказался один, все решили зарекомендовать себя.

Настало время молодоженам покинуть гостей. Демонов запечатлел на лбу Елизаветы поцелуй, похлопал по плечу сына. Под песни новобрачные поехали в особняк на Фонтанке. Там уже подготовили большую комнату, в которую сразу прошел Евгений, Елизавета же пошла переодеться.

Я закрыла дверь. Хозяин снял пиджак и бросил на пол, сорвал бабочку. Он сел на кровать и запустил пальцы в волосы. Сердце сжалось от боли за него. Весь день он проходил с улыбкой, слушал и отвечал на поздравления, играл счастливого жениха. Я медленно подошла. Он шел путем, который наметил отец. Ему не нужен трон, он не хотел жениться, но если ты наследник, у тебя нет права выбора. Ты просто должен.

— Евгений… — ком встал в горле, и я не договорила, но он даже не обратил внимания на фамильярность.

Колени подогнулись и встретились с полом.

Он вскинул голову и удивленно посмотрел, как будто совершенно забыл о моем присутствии и уж тем более, никак не ожидал увидеть у своих ног.

Я хотела его утешить, снять пиджак или расстегнуть рубашку, или сделать что-то, что обычно делают женщины. Проникновенно посмотреть? Но я решительно не умела! Томно вздохнуть? А как это — томно? Сейчас я хотела быть ею, чтобы все делать правильно и, возможно, даже лучше.

Изумление во взгляде сменилось пламенем борьбы. Евгений начал отстраняться, в ответ мои плечи тяжело опустились и я, прежде чем поникнуть головой и подняться, дерзнула взглянуть на него. Наверное, в моем взгляде он прочёл то, что давно искал, потому что его рука тотчас легла мне на макушку. Колебания совести или чего-то там выкинули белый флаг.

— Хитоми-сан, — позвал он, и я подняла глаза, полные сострадания и невысказанной обиды за него.

Это была настоящая агония. У нас было всего несколько минут, а может, и того меньше. В ушах явственно стучали стрелки часов.

Евгений жадно припал к губам, будто грешник к ногам Христа. А я, как могла, раскрыла объятья, принимая в своё лоно. И хоть нервы были натянуты у Евгения, побеждённым себя чувствовал явно не он. Я была напугана, оглушена и нема, потому что ощущала вкус поражения.